Я закатываю глаза, но не продолжаю подначивать его, надеясь прекратить разговор. Его слова всё ещё отдаются эхом в голове. Что, если Люцифер на самом деле не хочет останавливать апокалипсис? Он больше выиграет, чем потеряет. Он мог бы в одиночку уничтожить своих врагов и восстановить империю. Чёрт возьми, что мешает ему вернуть Землю себе?

Я пытаюсь сосредоточить внимание на фильме, но из-за непрекращающегося внутреннего бреда, полного живота и общей отстойности дня мои веки наливаются свинцом. В тот момент, когда на экране появляются заключительные титры, я поднимаюсь на ноги и потягиваюсь.

— Я собираюсь лечь спать, — объявляю я, зевая.

— Что? Я думал, ещё посмотреть фильм. Как насчет марафона?

Я качаю головой.

— Как-нибудь в другой раз.

В моей комнате темно, но я не заморачиваюсь ни светом, ни пижамой. Просто сбрасываю джинсы, стягиваю лифчик и забираюсь в постель, горя желанием проспать следующие двадцать четыре часа. Но я обнаружила, что даже в изнеможении трудно отключиться. Наши дни сочтены. Я могу буквально пересчитать их по пальцам одной руки. И мне кажется, что сейчас мы ещё более заблудились, чем когда прибыли сюда.

В этот момент я чувствую, что сдаюсь. Я не могу продолжать ждать очередного кризиса, очередной трагедии, зная, что тот будет хуже предыдущего. Нефилим я или нет, но я недостаточно сильна для этого.

Я устроила хорошее шоу для Люцифера и Сем7ёрки, но внутри я в ужасе. В какой момент я перестаю удивляться? Когда всё это перестанет причинять такую сильную боль? Как я могу научиться отключаться от всего и просто наплевать?

Я была почти на месте. После Грант-парка, когда я сидела на своей кровати у Айрин, я сказала себе, что всё — мне плевать, что я ничего не чувствую. И, возможно, так и было бы. Но тогда…

Люцифер.

Он как будто заставлял меня чувствовать, даже пусть гнев и разочарование в нём. Он не позволил мне оцепенеть от всей боли и борьбы в мире. Он отказался позволить мне стать… такой, как он.

Я не знаю, как мне удаётся задремать, но каким-то чудом веки закрываются, а дыхание становится глубже. Я засыпаю в постели номера отеля под звуки пьяных вечеринок, наслаждающихся своими последними мгновениями на Земле.

Потом просыпаюсь на кладбище. И я не одна.

После всё было хаотичным размытым пятном.

Люцифер врывается в мою комнату, обнажённый выше пояса, с широко раскрытыми от недоверия глазами.

— Ты видела её, — говорит он, подходя к моей кровати. — Ты видела Габриэллу.

Я яростно киваю.

— Ты тоже её видел?

— Да. На кладбище. Вся в крови и грязи. Она бежала, пытаясь спастись.

— Бежала от Легиона.

— Да. Он был там.

Я немного отшатываюсь, сбитая с толку.

— Как ты это увидел? Хочешь сказать, что нам обоим приснился один и тот же сон?

— Я не видел сна, — отвечает он, качая головой. — Только я читал, а потом все это разыгралось прямо передо мной. Как будто я был там.

— Как и я. Это было так, будто… Я была с ней, бежала вместе с ней.

На мгновение воцаряется ошеломлённое молчание, прежде чем мы оба чуть не выпрыгиваем из собственной кожи, когда из гостиной раздается звонок.

— Какого?..

Я не уверена, сигнализация это или что-то ещё, но мы бросаемся к источнику звука и обнаруживаем, что он исходит от куртки, которую я, к несчастью, повесила на диванчик. Я роюсь в карманах и достаю сотовый телефон, который Тойол сунул мне в руки как раз перед тем, как я выпрыгнула из машины.

— Алло?

— Ты только что это увидела?

Я киваю, хотя знаю, что Тойол меня не видит.

— На кладбище была Габриэлла. Ты тоже это видел?

— Мы все видели. Нам нужно попасть туда как можно скорее. Мы будем через десять минут.

Он вешает трубку, а я спешу обратно в свою комнату и натягиваю брюки. В следующую секунду я уже в ванной, торопливо чищу зубы и собираю волосы в неряшливый хвост. Люцифер смотрит на меня строгим, но задумчивым взглядом.

— Тебе нужно одеться. Они скоро будут.

— Не уверен, что это хорошая идея. Это может быть ловушка.

— Или это может быть наш единственный шанс спасти Габриэллу, поэтому мы должны им воспользоваться. Ты сам видел — она там. Или была там. В любом случае, я не собираюсь сидеть, сложа руки, и ждать.

— И ты видела, кто был с ней. А значит, Легион здесь. В Новом Орлеане. Ты не готова к этому.

— Не говори, к чему я готова.

— Иден, просто остановись и подумай минутку.

Я в отчаянии бросаю расчёску.

— Мы останавливались и думали несколько дней. Это наш шанс, Люцифер. Я иду.