— Эй! — кричу я, не зная, кто или что мне ответит

У меня кружится голова, глаза болят от напряжения, когда я пытаюсь сосредоточиться. Не знаю, смотрю ли я все эти сцены на экране проектора или испытываю на себе. Дезориентированная, я инстинктивно протягиваю руку, чтобы не упасть, и обнаруживаю, что хватаюсь за деревянную стойку. Бар. Я в баре.

— Уходи, — шепчет голос. Такой грубый, мужской… и такой знакомый, словно мой. И всё же в нём что-то не так… что-то неестественное. — Уйди. Ты зашла слишком далеко.

Я не вижу его, но слышу всюду вокруг себя, как будто он рядом. Я даже ощущаю, как его дыхание шевелит волосы у меня на затылке. Даже сквозь удушающую вонь крови и горящей плоти я чувствую его запах.

— Где ты? Позволь мне тебя увидеть.

— Нет. Тебе не следовало приходить. Тебе не следовало возвращаться за мной.

Я качаю головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Я всегда буду возвращаться за тобой. Я не сдамся, обещаю.

— Нет.

— Легион, прошу…

— Нет.

Земля под ногами дрожит. Стекло и опилки разлетаются вдребезги. И стены начинают плакать кровью.

— Иди! — резко шепчет Легион. — Уходи, пока они тебя не увидели.

— Где мне тебя найти? — Я пытаюсь перекричать рёв нарастающего насилия.

— Нет, ты не должна.

Глубокая трещина разрывает пол, открывая яму с пылающим огнём. Я пытаюсь отпрыгнуть в безопасное место, но застряла. Мои ботинки сплавились с разрушенной землёй. Я отчаянно пытаюсь вырваться и отползти, но чем сильнее бьюсь, тем ближе подхожу к пламени, которое лижет лодыжки. Я пытаюсь закричать, но голос отказывает, а лёгкие забиты дымом. Я не могу вот так умереть. Я готова к смерти с раннего детства, но не могу уйти вот так. Не сейчас. Я ещё не закончила. Моя жизнь, моя история… ещё не закончена.

— Проснись! — грубо шепчет Легион. — Проснись! Проснись! Проснись!

— Проснись!

Я задыхаюсь, вся мокрая от пота и горло болит от крика, которым бужу себя. Всё тело дрожит, а сон отдаётся эхом в сознании. Этот бесконечный цикл, ролик ужасов на повторе. Огни стробоскопа. Разбитое стекло. Неоновая вывеска. Сломанный стул. Странный смех. Окровавленные стены. Неразборчивый символ. Легион. Он был там. Легион был там. Я не видела его, но чувствовала присутствие. Не представляю, где я оказалась в ловушке… никогда прежде там не была. Но это всё не имеет значения, кроме одного важного аспекта. Он жив. Легион жив среди Многих Душ. И хотя он утверждал о нежелании, чтобы его нашли, я должна верить, что он лгал. Он давал мне знаки — подсказки. Может, чувствует, что если его найду, всё закончится разочарованием и разбитым сердцем? Или может что хуже. Тем не менее, я ни за что не останусь здесь, раз у него, возможно, осталось не так много времени.

Даже не потрудившись надеть ботинки, я выбегаю из спальни и несусь по коридору. Я понятия не имею, который час, и, честно говоря, плевать. Я должна кому-нибудь рассказать, должна знать, что мои подозрения — не ложная надежда. Я поднимаю кулак, чтобы постучать в дверь Люцифера, но она уже распахивается. И в проёме стоит он во всей прекрасной, зловещей славе. Голый по пояс, лишь в чёрных шёлковых пижамных штанах, висящих на бёдрах. Его волосы слегка взъерошены, будто он растрепал их пальцами.

Судя по тишине обычно оживлённых залов, сейчас либо поздно, либо очень рано, и Люцифер выглядит так, словно готовился сниматься в порно. Проклятье. Ненавидеть его стало бы легче, не будь он таким соблазнительным для глаз.

— Ну, привет, кошечка. Пришла поиграть?

Я сглатываю и оглядываю его фигуру. Дерьмо. Может, его порно вид не так уж и неуместен. Сейчас он мог быть в самом разгаре съёмок фильма.

— Я, э-э, мне приснился сон, — заикаюсь, как только понимаю, что он один. — О Легионе. Я думаю, он пытался мне что-то сказать.

Люк выгибает бровь.

— Что же?

Я протискиваюсь мимо и вхожу в комнату, чтобы не стоять и не таращиться на него.

— Не знаю. Я видела одни и те же изображения снова и снова. Кажется, я была в баре, но он мне не знаком. Легион был там, но я его не видела. Чувствовала, слышала, как он шептал, но был вне поля зрения. Я видела только одинаковые сцены. Думаю, он хочет, чтобы я их запомнила.

— И ты запомнила?

Я киваю.

— Были детали, которые кажутся несущественными. Разбитые бутылки из-под выпивки, стул, огни дискотеки. Но стены были в крови, и я чувствовала запах смерти; но не видела тел.

— Это всё? — Он подходит к столику и наливает оставшуюся янтарную жидкость из хрустального графина в стакан.

— Неоновая вывеска, но я её не узнала. И странный символ. — Я качаю головой. — Бессмыслица. Я даже не знаю, пытался ли он сказать, где его найти, или пытался сбить меня со следа

Он делает глоток, задумчиво нахмурив брови.

— И что же… что он сказал?

— Сказал, что мне не следует возвращаться за ним.

Люцифер молчит, потягивая напиток, с пустым взглядом. Подкрадывающееся сомнение начинает давить на плечи. Могло ли мне всё это показаться? Может, просто подсознание, пытается удержать призрака? Чувствуя себя совершенно глупо, я тяжело вздыхаю и начинаю поворачиваться к двери.