— Сайрен. Хорошо. Мне нужно с тобой поговорить

— Ты в порядке? Этот придурок, Ронан? Он сказал, что ты пострадал, и я не могла до тебя дозвониться. Я оставила, типа, девять сообщений!

— Я в порядке. Просто ещё не просматривал сообщения. Но мне нужно поговорить с тобой о той ночи. В «Жаре».

— Да, да. Ронан уже пропесочил меня из-за этого. Как я ему и сказала, это всё равно не имеет значения. Я практически взаперти до окончания переговоров о браке.

Кира охватил гнев при напоминании о текущих махинациях Амарады.

— Сайрен, насчёт этого — не позволяй ей контролировать тебя. Я знаю, ты считаешь, будто она может принудить тебя к этому, но она не может, — чёрт, ему действительно нужна была ясность ума для этого разговора. Ему нужно достучаться до неё, и всё, что он мог наскрести в голове — это обобщённые фразы.

— Я не хочу говорить об этом, ладно? Я не поэтому позвонила. Я просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. Что случилось?

Киру не хотелось закрывать тему, но он решил подождать, чтобы вернуться к разговору, когда начнёт получше соображать.

— Это просто часть работы, Сайрен. Не беспокойся об этом.

— Я всё ещё не понимаю, зачем ты это делаешь.

— Я знаю, что ты не понимаешь.

— Когда она отправляла тебя на задания, всё было по-другому. Я знаю, что тогда тебе приходилось всё это делать, но сейчас… Кир, это опасно.

Он потёр лицо. Он не хотел вдаваться в подробности прямо сейчас. Он начнёт отстаивать свои принципы, и она неизбежно скажет что-нибудь про его мать. Он скажет ей, что это не имеет к этому никакого отношения — хотя, да, он, чёрт возьми, знал, что это не так — а она продолжит, как будто не было очевидно, что он не хочет это обсуждать, как будто она знала об этом всё, чёрт возьми.

— Сайрен…

Она вздохнула в трубку.

— Я знаю, знаю. И всё равно мне нужно идти. Сегодня вечером состоится дурацкий, изысканный ужин, так что придётся много выщипывать волосы и отшелушивать кожу. Потому что, видимо, выглядеть как статуя — это моя работа.

— Это не обязательно должно быть так.

— Боже мой. Спокойной ночи, надоедливый брат.

Связь прервалась.

Кир попытался убрать телефон в карман куртки, но выронил его. Он оставил его на полу, надеясь, что экран не треснул. Он бросил свою куртку рядом с устройством. Та энергия, которую он на короткое время собрал для этого разговора, быстро иссякала.

С тех пор, как он очнулся в клинике, он испытывал то приливы, то спады сил. Он немного оживился во время разговора с Мирой, но с тех пор в основном шёл на спад. Что-то в этом разговоре задело его, но воспоминания о нём были туманными, и у него не осталось сил разбираться в этом прямо сейчас.

Джонус сделал это нарочно, накачав его всякой дрянью, которая оставила ему возможность лишь выбрать, где он вырубится, при условии, что он вообще сможет добраться до выбранного места. В машине Ронана он долго не продержался.

Вероятно, ему следовало бы добраться до своей спальни в качестве поздравления для себя самого. Он хотел бы снять ботинки, но это казалось ему слишком трудным делом, поэтому он направился к дивану и позволил себе упасть на него.

Позже.

Он разберётся с этим дерьмом позже.

* * *

Мира навела курсор мыши на видеофайл восьминедельной давности.

По словам Джодари, что бы ни происходило на этой записи, это ознаменовало момент, когда Тишь перестала поддерживать связь с остальной частью ВОА. Переведя дыхание, Мира дважды щёлкнула по файлу.

Она была готова к съёмке ссоры или, возможно, сцены насилия между мужчинами. Она не ожидала, что увидит запись с камер видеонаблюдения в вестибюле или увидит, как стеклянные входные двери распахнулись, и Рисорвиан Илис вбежал внутрь, отчаянно крича и держа на руках женщину.

Звука не было, но было очевидно, что он звал на помощь.

Несмотря на то, что на ней была накинута куртка, женщина казалась обнажённой. Кровь виднелась на голых конечностях женщины и была размазана по рукам, шее и подбородку Риса.

Дверь на заднюю лестницу распахнулась, и доктор Ан выбежал из вестибюля, его аптечка подпрыгивала у него за спиной.

Рис и доктор Ан встретились посреди вестибюля. Рис быстро, но осторожно положил женщину на пол. Он не отходил, взволнованный, но немного отодвинулся, когда доктор закричал на него.

Доктор Ан проверил состояние женщины. Когда он начал делать искусственное дыхание, Рис в панике провёл руками по волосам.

Остальные члены Тиши ворвались в вестибюль с той же лихорадочностью, что и Рис.