Чувствовала, как слезы жгут глаза, но плакать я не стала, подавила все эмоции. Только не перед ним.

– Я… в порядке, – выдохнула, пытаясь сесть.

Он мягко придержал меня за плечо, и это прикосновение обожгло, как огонь. Я хотела кричать, хотела спросить, как он может быть таким спокойным, таким чужим, но вместо этого просто сглотнула и уставилась в пол.

– Лежите пока, – сказал он. – Давление, наверное, упало из-за жары. Сейчас принесу воды, и мы измерим.

Доктор отошел к кулеру, а я лежала, пытаясь собрать себя по кусочкам. Это был он. Тот самый Костя. Или… не он? Но эти глаза, этот голос – все совпадало.

Ту ночь я хранила в памяти, как секрет, который жег изнутри. А теперь он стоит передо мной, в этом кабинете, и смотрит, как на незнакомку.

А ты правда думала, что для него это что-то значило? Ты же не звезда, а просто дура, которая влипла по уши.

Мужчина вернулся с пластиковым стаканчиком воды, села, сделала глоток, пытаясь выиграть время. Пока он надевал манжету тонометра, заметила, как медсестра в углу бросает на него взгляды.

Молоденькая, с идеальной кожей и глазами, полными обожания. Я почти закатила глаза.

Ну конечно, он тут местная знаменитость. А я – просто беременная, которая чуть не рухнула в обморок. Браво, Надежда, отличное представление.

– Давление в норме, – сказал, глядя на тонометр. – Но пейте больше воды и отдыхайте, особенно в такую жару. Как вы себя чувствуете?

Начала говорить – про усталость, про толчки малыша, которые иногда были такими сильными, что я вздрагивала, про ноющую спину. Обычные вещи, которые я обсуждала с врачами десятки раз.

Но каждое слово было как шаг по битому стеклу. Я старалась не смотреть ему в глаза, но воспоминания о той ночи – его смех, тепло, взгляд – жгли меня изнутри. Я согрешила, и теперь расплачиваюсь, сидя перед ним, с ребенком, которого он, возможно, никогда не узнает.

– Надежда, вы уверены, что все в порядке? – доктор снова заглянул в лицо, поднимая глаза. – Вы выглядите… взволнованной.

Горло сжалось в болезненном спазме.

«Взволнованной? О, ты даже не представляешь», – подумала я, но выдавила улыбку, которая, наверное, выглядела как гримаса.

– Просто жара, – солгала. – И… я тут одна, без мужа. Это немного… выбивает из колеи.

Он кивнул, во взгляде мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Или мне показалось? Я хотела верить, что в нем есть хоть что-то, хоть намек на память, но его глаза были пустыми, как чистый лист.

– Понимаю. Но вы справляетесь. А малыш, судя по вашим словам, в порядке.

Он улыбнулся, и эта улыбка разорвала мне сердце. Она была такой знакомой, но такой чужой. Я хотела закричать, спросить, как он может быть таким спокойным, но вместо этого пробормотала:

– Спасибо, доктор.

Остаток приема прошел как в тумане. Он задавал вопросы, проверял анализы, назначал витамины. Я отвечала на автопилоте, стараясь не смотреть на него.

Когда я вышла из кабинета, сжимая листок с рекомендациями, чувствовала себя так, будто меня пропустили через каток. Жара на улице накрыла как одеяло, но я была почти благодарна ей – она отвлекала от боли в груди.

Остановилась у старого клена у входа, прислонилась к стволу, закрыла глаза. Слезы жгли, но я не дала им вырваться.

«Мы справимся, маленький, – шепнула я, погладив живот. – Даже если прошлое решило вернуться и ударить меня по голове».

Но в глубине души я знала: эта встреча – не случайность. Это было начало чего-то, что я не могла ни понять, ни остановить.

Глава 2

Откинулся на спинку кресла, глядя на экран компьютера, где карточка Надежды Волковой так и осталась недозаполненной. Жара, черт возьми, жара.

Она, должно быть, виновата в том, что я сижу тут, как идиот, пялясь в пустоту вместо того, чтобы вбить пару строк про давление и рекомендации по витаминам.

Обычно я справляюсь с этим за минуту, но сегодня…

Сегодня что-то пошло не так. Надежда Волкова. Беременная, все идет у нее по плану и согласно графику, ничего необычного. И все же, когда она вошла в кабинет, я почувствовал, как будто кто-то выдернул провод из моей привычной системы.

Глаза. У нее глаза цвета гречишного меда, как в каком-то дурацком романе смотрели на меня так, будто я должен был что-то знать.

Но я не знал. Или знал? Нет, бред.

Встряхнул головой, пытаясь сбросить это странное ощущение.

– Наташа, сделай кондиционер посильнее, – попросил медсестру, которая возилась с бумагами в углу. Она кивнула, бросив на меня свой фирменный взгляд – смесь обожания и легкой насмешки.

Наташа, конечно, была мастером флирта, но я давно научился игнорировать ее намеки. Не то чтобы она была не в моем вкусе, просто… ну, я врач, а не герой мелодрамы.

Хотя, если честно, сегодня я чувствовал себя именно так – будто попал в сценарий, где я должен был сказать что-то драматичное, а вместо этого просто пялился на тонометр измеряя давление Надежде Волковой.