— Совсем спятила!? — не успев сесть за руль, выдергивает из моих пальцев ключи. Его глаза в бешенстве. Он переводит взгляд с моего лица на ободранный пластик.

— Что такое? — пожимаю плечами. — А ты разве не ждал от меня ничего подобного? Не думай, что деньги, заплаченные за твои скромные услуги, будут легкими, — наконец, я могу улыбнуться.

— Дура… — качает он головой, забрасывая связку обратно в бардачок.

— Не оригинально, Кирюш.

Он резко трогается с места. Я, словно кукла на пружинке, выпрыгивающая из шкатулки, покачнувшись, подаюсь вперед и прикладываюсь лбом об панель.

— Твою мать! — Кир матерится всматриваясь в мое лицо, придерживая ладонью мой подбородок. — Больно? Нужен холод! — хватается за ручку двери.

— Поехали, — накрыв ладонью лоб смотрю на свои ноги.

Да, я сделала это специально… Надеюсь, что на моем лице расцветет огромный синяк. И папа сам откажется от своей идиотской затеи.

— Алика! — снова поднимает мое лицо за подбородок.

— Поехали, я сказала.

Он тянется за ремнем безопасности и осторожно вытягивает его, продолжая смотреть на меня с тревогой. Пристегивает.

Сегодня Андрею икается. Я ненавижу всех вокруг и буквально стискиваю зубы от боли. Это ж надо было так просчитаться. Мало того, что Дровосек будет теперь дышать мне в затылок. Так еще этот Виктор мать его Семенович. В буквальном смысле вытягивает из меня жилы, своими идиотскими упражнениями. Он совсем со мной не церемонится, старый болван. Прикрикивает на меня, не позволяя расслабиться. Это не гимнастика, а настоящая пытка. Не массаж, а какое-то истязание, моего несчастного тела. Спустя час, выкатываюсь из кабинета Купина, выжатая как лимон. Ни за что больше сюда не вернусь. Верчу головой по сторонам.

Очень хорошо! Просто замечательно! Дровосек стоит в конце коридора в компании двух медсестер. Они беззаботно болтают, одна из них ассистирует моему врачу и буквально десять минут назад выскользнула за дверь, так и не вернувшись до завершения сеанса моей пытки.

Сложив руки на груди, прожигаю троицу взглядом. Стою посреди коридора, преграждая путь другим пациентам. На коляске здесь я одна, поэтому обойдут. Мужчина прыгая на костылях, огибает мое кресло, недовольно бормочет ругательства себе под нос. Не реагирую на его возмущения, продолжаю пялиться на троицу. Он сильнее, чем следовало бы хлопает дверью, привлекая внимание Кирилла и двух куриц в нежно розовых костюмах, ткань которых просвечивается так, что видны очертания и текстура кружевного белья.

Фу… Отвратительно! Похоже, они обе не в курсе, что существуют бесшовные телесные трусы.

Кирилл поворачивает голову в мою сторону. Ассистентка Виктора Семеновича, тоже резко разворачивается.

— Ой! А вы уже все? — смотрит вопросительно и направляется в сторону кабинета.

Кир идет рядом с ней. Вторая девчонка уже испарилась. Судя по всему, вид у меня, как у побитой собаки, раз на его лицо снова наползает тень беспокойства, которое он прячет за маской безразличия. За всю дорогу, а она без малого, длилась почти сорок минут. Он ни разу не заговорил со мной, лишь бросил несколько тревожных взглядов в мою сторону. Их я уловила боковым зрением, потому что все это время таращилась в окно.

Медсестра проскальзывает за дверь, Дровосек остановившись на секунду напротив меня, еще раз окидывает меня печальным взглядом.

— Минуту подожди, — бросает мне и заходит в кабинет следом за медсестрой.

«Конечно подожду… Куда ж я денусь!» — отвечаю ему мысленно и снова окидываю взглядом пространство вокруг себя.

У окна, метрах в пяти от меня, стоит женщина, сопровождавшая мужчину, зашедшего в кабинет. Она смотрит в окно и разговаривает по телефону.

Протягиваю руку к черной бейсболке Кирилла, брошенной им на банкетке. Вынимаю из сумки, трансформирующейся в рюкзак, телефон и аккуратно подбрасываю его под банкетку. Он глухо ударяется силиконовым чехлом об кафель, но громкого звука не издает. Вытаскиваю из кошелька карту. Засовываю ее за резинку лосин. Перебросив рюкзак за спину, цепляю лямки за ручки кресла, разворачиваю коляску и нацепив на голову его кепку, качу к выходу.

Я не планировала всего этого. Эта мысль родилась в моей голове моментально. Единственное, чего мне хотелось, это быстрее вернуться домой и закрывшись в своей комнате крепко уснуть. Я много сплю в последнее время. Возможно, это действие препаратов, но сейчас я ощутила, какой-то странный прилив бодрости и желание выкинуть, что-нибудь эдакое. Ну… как минимум, заставить его понервничать и побегать. А еще, я все еще надеюсь избавиться от Дровосека, но чувствую, что напакостить ему серьезно, я не смогу.

Не знаю, удастся ли мне скрыться на долго. Но внутренний ребенок внутри меня пляшет танец маленьких утят, что странно, в голове звучит именно эта мелодия, и я ловлю себя на мысли, что невольно улыбаюсь, хоть и стараюсь сжимать губы, что есть силы.

Спуститься по пандусу мне помогает санитар. Самостоятельно скатиться по довольно пологому склону было страшновато, хоть я и делала это несколько раз в качестве тренировки. А дальше все оказалось очень просто. Длинная аллея вдоль больничного корпуса, за ней широкий тротуар и ворота, а дальше город.