— Знакомьтесь, — Тимур подмигивает мне, улыбаясь вполне искренне.

Он обнимает Розу за плечи, и они уходят, разговаривая о чем-то своем. Позабыв о том, что позади них сидит неходячий инвалид, которому до одури страшно смотреть на то, как на него движется махина, раздувающая черные глянцевые ноздри и издающая какие-то странные фырчащие звуки.

Лошадь смотрит на меня подозрительно, слегка подергивая ушами. Не отпуская длинного повода, Кир подтягивается и присаживается рядом со мной.

— Я ей не нравлюсь, — не отрывая взгляда от морды лошади, произношу я.

— С чего ты взяла? — Кир шелестит пакетом вынимая из него дольку яблока. Протягивает руку к морде лошади, скармливая ей угощение.

— Хочешь попробовать? — кивает мне на пакет, лежащий у меня на коленях.

— Не хочу, — отрицательно качаю головой.

— Точно не хочешь?

— Нет.

Кир вздыхает, самостоятельно скармливая кобыле остаток яблока.

Может мне кажется, но ее настроение улучшается. По крайней мере ее уши больше не подрагивают, а передние ноги стоят как влитые. Она больше не перебирает ими.

— Попробуй ее погладить, — подхватив мою ладонь пытается протянуть ее к морде лошади. Резко отдергиваю ее, прижимая к груди.

— Я же сказала, что не хочу! — шиплю на него. Краем глаза замечая, как навостряются уши Чики, она слегка поворачивает голову, упирается в меня взглядом. Мои губы растягивает нервная улыбка. — Чего это она? — взвизгиваю я, когда она буквально прочёсывает мордой по моей ноге. Я чувствую только легкое давление и ее горячее дыхание. Моя б воля, я уже давно бы сверкала пятками, убегая отсюда. — Убери ее! Убери! — кричу я, готовая разрыдаться. Отшвыриваю в сторону кусочки морковки, в надежде на то, что она как собака, бросится за ними.

— Вот это ты зря, — Кир качает головой, придерживая повод. — Считай, что ты ее выбросила, она не станет подбирать с песка.

— Мне все равно. Убери ее от меня! Убери!

Кирилл уже стоит на земле поглаживает ее шею.

— Ты не сможешь ее оседлать, если не познакомишься с ней нормально.

— Я не хочу никого седлать. Ты приволок меня сюда силой. Вези меня обратно!

Вздохнув, Кир кивает, недовольно сжимая челюсть. Ловким движением запрыгивает на лошадь.

— Ты куда? — кричу в удаляющуюся спину.

— Ее нужно немного выгулять. Она ждет от меня прогулку.

— А я?

— А тебе придется меня подождать, — кричит продолжая удаляться.

— Не оставляй меня здесь!

Вокруг словно из неоткуда появляются люди. Они ходят по территории, разговаривают, ведут лошадей куда-то. Я чувствую себя совсем маленькой и беззащитной, брошенной на произвол судьбы в чужом мире. Кирилл разворачивается и направляется обратно. Поравнявшись со мной, протягивает мне руку. Не понимающе смотрю на его ладонь.

— Ты можешь посидеть здесь часок, а можешь прогуляться с нами.

— Как?

— Верхом.

— Я боюсь.

— Я ведь буду с тобой, — Дровосек наклоняется и перехватывает меня за талию.

— Нет, нет, нет… — но я уже сижу полубоком на широкой спине лошади. Встречаюсь с ним взглядом. Наши лица так близко, совсем рядом.

— Вот видишь, все просто. Я буду тебя держать, — его рука обхватывает мою талию. Чика медленно шагает. Я еще крепче льну к его груди.

— Все нормально?

Киваю.

— Сегодня со мной, а завтра попробуешь сама, но я все равно буду рядом.

Слегка покачиваясь на спине лошади мы покидаем пределы манежа. Его рука совсем не дружески сжимает мою талию, но сейчас я вовсе не против этого. Мы ведь просто катаемся. А он просто меня страхует.

Десять месяцев назад

«Какие планы на вечер?»

Оправляю сообщение Дровосеку и слегка поморщившись, всматриваюсь в свое отражение. Отек почти сошел. Мама права, так намного лучше. Я стала выглядеть старше, черты лица обозначились более четко, с моего лица стерлась доставшаяся в наследство от отца и его родни простота.

Возможно, нужно просто немного привыкнуть. В любом случае, это ненавсегда. Может больше не буду делать, а может мне еще понравится. Но внутреннее чутье мне подсказывает, что не понравится кое-кому другому.

Кирилл перезванивает мне по видеосвязи. Я три дня всячески старалась обойтись обычными звонками и сообщениями. А может он ничего не заметит? Я соскучилась, поэтому принимаю вызов. Рухнув на кровать, обнимаю подушку. Располагаю камеру так, чтобы легкие изменения моей внешности как можно меньше бросались в глаза.