– Никакой! Отпусти меня, - недовольно бормочет, дёргая руку, которую я все еще крепко держу.

– Ладно тебе! Что случится если ты еще полчасика здесь побудешь? А я покажу тебе куда спрятал Мирай, - играю бровями.

– Капучино, - бормочет недовольно и отворачивается.

Мы сидим на диване в фойе неподалеку от спортзала, в котором обычно занимаются вольтижеры. Пьем кофе, жуем сникерсы. Точнее я жую, а она просто держит батончик в руке и мелкими глоточками пьет кофе, но он совершенно не убывает из ее стакана. Но по сторонам она смотрит с любопытством, чувствуется, что хочет что-то спросить.

– Там тренируются акробаты, - киваю на двери спортзала, - а там, - указываю в противоположный конец коридора, - выход на крытый манеж.

– А там?
– стреляет глазами на двери раздевалок.

– Это раздевалки. В них спортсмены переодевается и принимают душ.

– А где… - мнется, поджимает губы.

– Туалет?

– Угу, - тихо-тихо, себе под нос.

– Пойдем я тебя провожу.

– Просто покажи, куда мне идти, - цедит недовольно. Такая смешная… Или хитрая…

– Ты сама не найдешь, пойдем.

– Ты так и будешь стоять под дверью?
– пищит раздраженно.

– Под дверью конечно не буду... Ухожу! Ухожу!
– улыбаюсь ей.

Она прикрывает дверь, слышу щелчок. Заперлась. Подпираю дверь шваброй. Я специально привел ее к туалету рядом с подсобкой и выходом на задний двор. Иду караулить ее под окном. Оно высокое и достаточно узкое. Роза конечно худышка, но все же может не пройти. Рама слишком широкая, отверстие крошечное. Но то что она попытается устроить побег, нет никаких сомнений. Я стою немного в стороне, прислонившись к стене. Вероятно, она не замечает моего присутствия, потому что никто не станет лезть в окно не посмотрев, что там внизу. Может тут арматура торчит или с улицы высота кажется выше чем изнутри. Она определенно посмотрела вниз, но не по сторонам. Буквально через пару минут в окно просовываются ноги и ее очаровательная пятая точка обтянутая узкими джинсами. Ну надо же, прошла… Интересно, она хоть что-нибудь весит? В воде я так и не смог понять. И вчера затаскивая ее в сторожку, тоже веса особого не ощутил. Роза высунулась наполовину и зависла на животе. Одна ее половина по-прежнему в помещении, вторая на улице. Отчего-то двигаться дальше она не решается. Просто висит и думает о чем-то.

– Прыгай! Не бойся, - подхожу и трогаю ее за ногу.
– Я тебя поймаю.
– Она начинает буксовать ногами по стене, в надежде забраться обратно. Выглядит это очень комично и похоже на сцену из мультика. Она как мышонок удирает от кота. Мне от всего этого невероятно весело.
– Да, не бойся ты!
– хватаю ее ноги под коленками.
– Держу! Выбирайся полностью!

– Отпусти!
– пищит она.

– Выбирайся!
– она продолжает зависать в таком положении. Приходится придать ей ускорения.
– Оу! Какое у тебя белье красивое, - слегка оттягиваю пояс джинсов, из-за которого виднеется розовая полоска резинки трусиков. Она начинает извиваться и в конце концов оказывается у меня в руках. С пунцовыми щеками и бешеными глазами.

– Только не кусайся! Ты хоть по делам успела сходить?

Ее лицо полностью становится цвета переспелой вишни. Я прижимаю ничего не весящую девчонку к себе и не выпуская из рук несу в сторону ветеринарного пункта. Там в отдельном стойле стоит Мирай. Пришлось припрятать ее немного. Хорошо, что этот трюк удался. Улыбаюсь от уха до уха.

– Так успела или нет?

Тут же получаю шлепок по плечу.

– Отпусти меня!!

– Заладила… Тебе не надоело?

– Поставь меня на землю, придурок!

– Я полчаса назад был хорошим человеком, и ты даже поцеловала меня за это.

Можно ли покраснеть еще сильнее? Оказывается, можно. Ой, не скучно нам будет с тобой Роза… Мысленно представляю весь спектр ее смущения на перспективу.

– Ты не отвяжешься от меня?

– На, а.

– Свалился на мою голову, - начинает причитать.

– А ты наведи на меня порчу, - давлюсь смехом.

– Не думаю, что тебе будет так весело, когда он отсохнет.

– Что отсохнет?
– улыбаюсь.

– Язык твой!

От удивления у меня вытягивается лицо. А язык то мой ей чем не угодил? Вчера она обещала осушить мне кое-что другое. Ставлю ее на землю и распахиваю калитку притворяющую вход в стойло.

Все… больше Роза порчу на меня наводить не собирается, она вообще на меня никакого внимания не обращает. Бросается обнимать свою лошадь и начинает плакать. Мне как-то неловко становится присутствовать при их встрече. Выхожу, оставляя их наедине. Минут десять сижу на тюке соломы, наконец Роза выходит, шмыгает носом. Утирает глаза рукавом.

– Ты можешь оставить мне свой номер телефона, - опустив глаза робко бормочет она.
– Мне хотелось бы иногда звонить и узнавать, как она.

– А ты мне свой не хочешь оставить?

– А у меня нет телефона, - шмыгает носом.

– Как, нет?

– Вот так, - присаживается рядом.
– Я ушла налегке… У меня было немного денег и есть немного золота. Я его позже продам и буду жить на эти деньги пока не устроюсь более-менее, - простодушно рассказывает она.

– А как ты узнала где находится лошадь?