Мотор начинает работать тише.

– Как часы, - произношу я. Двигатель и правда работает отлично. Тимур трогается с места.
– Куда?
– шлепаю его по коленке.
– А прогреть?

– Так лето же?

– Ну и что, что лето! Масло еще не поднялось из поддона, все трущиеся детали работают на сухую. Будешь так делать и двигателю придет хана. А оно тебе надо?

– Не надо, - ошарашенно бормочет Тимур и смотрит на меня все теми же глазами по пятьсот рублей.

– Вот теперь можешь трогаться с места.

Удивительно, как быстро у меня меняется настроение. Минут двадцать назад я была в жуткой панике, и меня колотил озноб. Сейчас я чувствую себя отлично. Мы катим по дороге. Я опускаю вниз стекло при помощи ручки-крутилки. Ветер залетает в салон, играет моими растрёпанными волосами. Мотор машины ревет. Мы едем быстро, обгоняем автобус, потом какую-то старую иномарку. Вероятно, водитель иномарки остается категорически недоволен тем, что его обогнал столь древний автомобиль. Поэтому между ним и Тимуром начинаются гонки. Хорошо, что на дороге почти нет машин.

– А почему он так смотрел на тебя?
– пытаюсь перекричать рев мотора.

Тимур тоже открыл свое окно, и мы летим сейчас сто тридцать километров в час. На этой машине эта скорость кажется запредельной. Мои волосы летают по салону, залетают мне в рот и Тимуру тоже. Я собираю пряди и пытаюсь скрутить их в жгут, но мне нечем их завязать. Тимур шарит в заднем кармане и подает мне резинку. Мою резинку…

– Ты о ком? Кто смотрел?

– Ну… тот мужик, который стоял около ворот, когда мы выезжали. У него был такое удивленное лицо.

– Это Егор. Он…, - запинается слегка, - мой брат. И я, наверное, его очень удивил!

– Да? А чем?

– Не знаю, - пожимает плечами он и улыбается.
– У тебя есть права?

– У меня есть только обязанности, - посмеиваюсь я.

– Водить умеешь?

– Конечно!

– Хочешь прокатиться?

– А можно?

– Только с трассы сверну.

Тимур сворачивает на проселочную дорогу, а затем и вовсе ныряет в поле. Это луговина, ничего культурного на нем не растет.

– Мы не застрянем?

– Не знаю, - пожимает плечами.
– Но здесь мы точно никому не навредим. Давай меняться, - выходит из машины. Я перебираюсь за руль.

По полю сильно не разгонишься, но я давно не чувствовала такой свободы как сейчас. Мне хочется взлететь, но мягкое травяное покрытие не позволяет мне этого сделать.

– Да ты, Шумахер!!
– комментирует Тимур мой разворот, вцепившись в ручку над дверью.
– Где ты научилааааась так водить?
– еще один поворот.

– На улице! На машине я ездила только несколько раз. Но зато много раз ездила на мотороллере.

– На чем?

– На такой трехколесной штуке. Что-то вроде скутера, а позади кузовок.

– Твою мать, Роза!! Там кажется обрыв, тормози!!!

Я совершаю еще один резкий разворот и торможу машину. Глушу… Наверное, если посмотреть на поле с высоты птичьего полета, то трава на нем примята всевозможными петлями и кругами.

– Фух… - выдыхаю.
– Спасибо!

– Всегда пожалуйста, - бормочет Тимур и открывает дверь.
– Обращайся.
– Будто на ватных ногах идет в сторону обрыва. Следую за ним. Тимур смотрит вниз. Здесь нет никакого ограждения. Слегка пологий склон, а потом резкий обрыв. Внизу вдалеке, совершая несколько изгибов, змеей ползет быстрая река.
– Красиво здесь, - говорит он.
– Нужно выгулять сюда лошадей, никогда здесь не был.

Я впервые за последние пару недель полной грудью вдыхаю воздух. Это бесподобное ощущение свободы, которое я уже успела позабыть. До сегодняшнего утра я чувствовала себя заложницей, а сейчас почему-то свободной.

– Тимур!
– трогаю его руку.
– Можно я еще немного прокачусь по проселочной дороге. На трассу выезжать не буду, обещаю.

– Давай постоим пять минут. Мне нужно немного прийти в себя. Я думал ты дёрнешься пару раз, проползешь метров триста и дело с концом. Меня что-то малость укачало, - говорит вращая глазами.
– Тебя нет?

– Нет! Я отлично себя чувствую.

Мы стоим над обрывом, между нами расстояние с метр. Тимур косит время от времени на меня взгляд. Чувствую, что хочет о чем-то спросить, но не решается. Я тоже молчу. Но контролировать улыбку не получается, губы нет-нет, да дергаются и щеки болят от напряжения.

– Ну все, приехали... не заводится!

– Я не могла ее сломать!

– Да, я тебя и не обвиняю, - он вылезает из машины.

Мы договорились, что до грунтовки поведет он, а потом я пересяду и прокачусь еще с километр.