– Чего пялишься? – с набитым ртом еле проговорила, роняя крошки.

– Любуюсь.

Ага, жующий хомяк с набитыми щеками, что может быть прекраснее. Проглотила приторный кусок.

– Ладно, тогда я тоже.

Отложив батончик, я устроилась рядом с Артемом и стала рассматривать его.

Черные шорты, белая майка с узором в виде татуировки. Черная бандана, повязанная на запястье, которую я привезла ему из поездки, когда была совсем малой. Бейсболка, а под ней непослушные волосы. Челка, вечно спадающая на его красивые карие глаза.

Я протянула ладонь, чтобы поправить её, а Артем замер и как-то странно засопел. Вроде не бегал, а дышит глубоко.

– Ты чего? – спросила я и потрогала мягкие, рассыпчатые волосы.

– Ничего, – он сглотнул. – Вер.

– Да.

– У меня есть еще один батончик в кармане, – он быстро отвернулся и полез за добавкой.

– Давай. Я никогда не откажусь.

– Отдам при одном условии.

– Каком?

– Ты не поедешь на каникулы к отцу, а вместо этого отправишься с нами в домик у озера.

– Не могу, – я легла ровно и, положив руки на живот, уставилась в потолок. – Уже пообещала отцу. Он ждет меня.

– Эгоистка. А обо мне ты не подумала? – злясь произнес Артем и бросил около меня еще одну шоколадку.

– Ты и не заметишь моего отсутствия, – я пожала плечами. Ему четырнадцать, а около него уже вьется множество девчонок, будет на кого отвлечься.

Артем поднялся с постели и пересел в кресло.

– Глупая, – он начал медленно крутиться. – Пышка, я не хочу, чтобы ты уезжала.

– Артем, меня не будет всего месяц, – соврала, зная, что уезжаю возможно навсегда. Если наша встреча и состоится, то совсем не скоро.

Внутри стало жечь и почему-то захотелось обнять его, уткнуться в грудь и заплакать.

– Тебе здесь плохо? Со мной?

– Не говори глупости, – я подошла к Артему и обняла себя руками. – Просто… Просто я очень скучаю по папе. Тебе не понять меня. Твой родной отец всегда рядом. А мой далеко и мне его очень не хватает.

Артем об этом знает. Я уже не раз говорила. Мои отношения с отчимом я не могу назвать близкими. Я неродная ему и хоть он очень старается быть папой не хуже, чем для моих сводных сестер, я не могу быть с ним открытой. Мама родила ему двух девочек сестер-близняшек и вот с ними у родителей совсем другие отношения. Я это чувствую…

Мне кажется, я здесь лишняя, не член семьи Баевых. Хотя так и есть. У меня у одной фамилия моего родного отца – Свиридова.

Артем поостыл и, поправив челку, поднялся с кресла. Недолго думая, он сжал меня в объятиях, чуть не до хруста, и прошептал:

– Пообещай, что вернешься.

– Конечно. Разве я смогу без тебя…

– Блин, – выругался друг. – И все-таки я не понимаю, почему он не может приехать сам, а приходится тащиться тебе.

– Ты же знаешь, папа очень занятой человек.

– Тогда тем более не понимаю, зачем ехать. Он работать будет, а ты чего?

– Ты любишь своего папу?

Он посмотрел на меня так, будто я сморозила глупость.

– Я тоже своего люблю. И хочу его увидеть. Давай закроем эту тему. Ладно?

– Вера, – послышался голос мамы. – Марина уже подъезжает. Собирайся.

– Мне надо переодеться, подожди внизу, я скоро спущусь, – сказала я Артему, но он не стал разжимать рук, только прикусив губу, бросил на меня странный, задумчивый взгляд.

– Вер, поцелуй меня на прощанье.

Я отвела глаза, смутившись от его просьбы. Неожиданно.

– Артем, – прошептала.

– Что?

Он начал оттеснять меня к стене, наступая.

– Я стесняюсь.

– Смешная. Я не буду смотреть. Давай, – он закрыл глаза и вытянул губы.

– Ну, конечно. Обманешь, – я засомневалась.

Артем вздохнул.

Он выпустил меня из своих рук и сняв с запястья бандану, повязал её на глаза.

– Так пойдет? Один поцелуй, чтобы мне не было так плохо без тебя.

Хоть мне и было ужасно неловко, я, зная, что он не подглядывает, потянулась и сделала то, что давно хотела. Поцеловала, мысленно прося прощение и прощаясь…

Глава 1

Вера

– Я не понимаю, почему ты не хочешь получить образование здесь? Что за упертость? Уезжаешь, бросаешь старика.

Разве я тебе нужна? Видимся от силы раз в неделю. Приврала. Реже.

– Пап, ну не начинай, – перевернула блинчик и взяла с полки тарелку с досады сдерживаясь, чтобы не шандарахнуть ею о пол, лишь бы пробить стену непонимания между нами. Но приходится быть послушной и сдержанной, не собираюсь расставаться на плохой ноте. – Я не желаю прожить всю жизнь во Франции. Это не мое место. Хочу на родину.