Объяснение чуть не заставило Клариссу закатить глаза. Она сдалась и выстрелила. Звук прогрохотал по парковке, как по пещере.

Сьюзен пискнула.

— Ты спятила?

— Я сбежала из дурдома, а теперь брось льва.

— Ладно. — Сьюзен отпустила Нолана.

— Подумать только, а я побрила для него ноги. — Бетти уронила голову, и она в третий раз за вечер с глухим стуком ударилась о бетон.

Презрительно фыркнув, несостоявшийся дуэт похитителей удалился, стуча высокими каблуками. Пухляшка еще и пошатывалась.

Кларисса вздохнула, убирая пистолет. Во что она только что ввязалась? Какая-то семейная политика, судя по всему. Это не ее проблемы. У нее были более насущные дела. Ей нужно было добраться до места преступления, но сначала нужно затащить потерявшего сознание льва, который весил намного больше, чем казалось по внешнему виду, на тесное заднее сиденье его «ауди». В отличие от кошек, Кларисса не боялась, что он очнется — не с тройным сотрясением мозга, но на всякий случай все же связала Нолану руки его же шелковым галстуком. Затем она запрыгнула за руль, только для того, чтобы понять, что забыла поискать ключи. Ей пришлось растянуться на заднем сиденье и хорошенько обыскать Нолана, порыться в его карманах, и даже ощупать мускулистые бедра, прежде чем она наткнулась на брелок. Если она случайно нащупала другую часть его анатомии, которая даже в состоянии покоя подтверждала старую пословицу: большие руки, большие ноги… тогда это было совершенно случайно. Честно.

Кларисса завела машину. Двигатель с турбонаддувом, прямым впрыском и мощностью двести одиннадцать лошадиных сил завелся со сладким урчанием. Кларисса чуть не снесла яйцо от возбуждения. Вот это мурлыканье, которое она могла бы научиться любить. Стекла опущены, музыка гремит, рука на рычаге переключения передач — она полетела вперед на резиновых крыльях.

Уи-и!

***

Нолан очнулся от пульсирующей боли в голове, которая стала только сильнее, когда кровать, на которой он дремал, внезапно накренилась, и он перекатился в тесное пространство. Его лицо врезалось в гладкую кожу.

Какого черта?

Пытаясь откатиться назад, он положил связанные руки на живот и уставился сквозь светлые ресницы на потолок салона своей машины.

Как я сюда попал?

Последнее, что он помнил, это как на него упал мешок с кирпичами за мгновение до того, как он почувствовал запах тигра. Но это точно была не тигрица, которая сейчас вела его машину или чей запах витал вокруг него.

Нет, запах принадлежал женщине с прямыми черными волосами, той, которая его раздражала и которая, если верить запаху, ощупывала его бедное, беззащитное тело. Что же произошло, пока он лежал без сознания? И почему у него так сильно болит голова? Есть только один способ выяснить это.

— Возможно, это глупый вопрос, но почему ты ведешь мою машину?

— Проснулся наконец, Сильвестр? Самое время. Часто дремлешь на парковке?

— Только когда на меня нападают.

— Женщины. — Кларисса явно веселилась. — Знаешь, для льва ты не такой уж крутой.

— Сказала женщина, которая еще не видела меня без штанов.

Она кашлянула.

— И не намерена. И какое отношение размер пениса имеет к тому, чтобы позволить женщине себя победить?

— Ты бы предпочла, чтобы я ударил женщину?

— Нет. Но ты даже не знал, что она или ее подруга были там. Если бы я не появилась, ты бы проснулся привязанным к кровати в качестве секс-раба.

— Да уж. Как я же хочу, чтобы все это наконец прекратилось.

Машина вильнула, когда Кларисса повернула голову, чтобы бросить на него шокированный взгляд.

— Ты имеешь в виду, что такое случалось раньше?

— Чаще, чем я хотел бы признать.

В зеркале заднего вида он увидел, как она прикусила нижнюю губу, изо всех сил удерживаясь от вопроса. Оказалось, что у них было больше общего, чем предполагалось изначально, потому что, как и кошка, Кларисса проиграла битву с любопытством.

— Я, наверное, не хочу спрашивать об этом, но почему?

— Не могло бы это подождать, пока ты не развяжешь мне руки и не выпустишь меня с заднего сиденья? Тут не очень удобно. — Задние сиденья A4 были созданы для сумочек и людей невысокого роста, а не для львов ростом шесть с лишним футов. — И кстати, почему я связан?

— Я не была уверена, какого настроения ожидать, когда ты проснешься. Я приняла меры предосторожности. Предпочитаю держать ухо востро, спасибо.

— Я думал, ты меня не боишься.

— Нет, но даже у самых нежных котят есть когти, и мне нравятся мои волосы такой длины.

— Я предпочитаю ограничивать свои царапания спальней и быть причиной, а не источником.

— Слишком много информации. И я думаю, учитывая, что ты снова флиртуешь, это отвечает на вопрос о том, как ты себя чувствуешь.

— На самом деле, если не считать небольшой головной боли, я чувствую себя довольно хорошо. Мне нужна была сиеста.

— Теперь ты заставляешь меня жалеть, что я не оставила тебя на земле.