— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить это в тайне, но она все равно узнает. На твоем месте я бы сейчас спрятался. Возьми птицу с собой, чтобы составить компанию и улучшить свою защиту.

— Вообще-то, я думаю, тебе стоит пойти к своей матери, — неожиданно сказала Кларисса прямо у него за спиной.

— Ты что, с ума сошла? — Хм, наверное, это был не лучший выбор слов, учитывая, что он все еще планировал попытаться спасти часть этого вечера.

— Я в здравом уме, спасибо. И, очевидно, мыслю гораздо яснее, чем ты, страдающий недостатком сна. Учитывая, что произошло, и как сюда проник этот псих, твоя мать, вероятно, твоя лучшая защита.

— Не лучше, чем ты. — Или я. Он мог бы позаботиться о себе сам.

— Только меня с тобой не будет. Я отправляюсь за этим мутантом.

— Ты не пойдёшь одна, — прорычал он.

— О, да, ещё как пойду, — отрезала она. — Или ты забыл, что именно в этом состоит моя работа?

— Уже поздно, и тебе нужно отдохнуть.

— Я не устала. И хочу заняться этим, пока след свеж.

— Я запрещаю.

Ему не нужно было слышать «О-о-о» Мэйсона, чтобы понять, что он сказал что-то не то.

— Запрещаешь? — Она приподняла бровь. — Я тебе не принадлежу, и ты мне не начальник. Я сделаю все, что захочу, чтобы поймать этого убийцу.

— Кларисса. — Он хотел дотронуться до неё, но она увернулась и широкими шагами направилась в его спальню. Нолан последовал за ней по пятам, пытаясь остановить. — Уже темно. Ты ничего не увидишь.

— Мы в городе. Если он шёл пешком, то не мог уйти далеко. Возможно, я смогу заметить его с воздуха.

По воздуху? Она собиралась лететь? Неужели она не осознаёт опасность? Что, если кто-то выстрелил в неё? Или она врежется в стекло, как это делают тысячи птиц каждый год?

Но Кларисса не прислушалась к голосу разума. Не обращая внимания на беспорядок в комнате, она подбежала к раздвижным стеклянным дверям, на ходу сбрасывая одежду. Он мельком увидел подтянутую бледную плоть, прежде чем она начала линять, и на ее коже появились перья. Одним прыжком она перемахнула через перила и оказалась в воздухе. Раскинув руки, она на мгновение повисла в воздухе, и его сердце остановилось. Затем у неё раскрылись крылья, и, взмахнув ими так, что порыв ветра взъерошил его волосы, прекратила свой спуск.

Из неё получился великолепный сокол. Стройная и намного крупнее своих неразумных собратьев, она была покрыта перьями в серо-коричневую полоску. У нее был такой же пронзительный взгляд, которым она окинула его на мгновение, прежде чем взмыть в темное небо, оставив его цепляться за перила, а его разочарованный рев эхом разносился в ночи.

Глава 13

От протяжного рева Нолана у нее по коже побежали мурашки. В этом звуке она услышала его разочарование, его гнев, его страх — за меня. Но она не обернулась.

Она поняла, что шансы найти Лестера практически равны нулю. Если не считать того, что она могла заметила его на крыше, там было слишком много улиц с укромными уголками, расщелинами и другими препятствиями, чтобы она могла провести полноценный поиск с воздуха, особенно ночью. Хотя, возможно, ей повезет и она поймает психа на крыше.

Мне действительно нужно перестать врать себе.

Настоящая причина, по которой она спрыгнула с балкона, имела мало общего с охотой на мутанта и больше связана с ней, а точнее, с одним блондинистым доктором. Если бы не проникновение в его квартиру, Кларисса переспала бы с Ноланом. Вернее, никакого сна, а занятие порочными, необузданными, голыми и потными делами, днями напролёт. Что-то в этом мужчине завело ее мотор. Заставило забыть о своей обязанности охранять его — или себя. И все, что потребовалось? Одно его прикосновение или взгляд, и она была готова сорвать с него одежду.

Пугало, как мало контроля она имела, когда он был рядом. Как легко он прошел сквозь стену, которой она защищала эмоции. Как он завладел её мыслями. Даже сейчас, когда следовало бы обратить внимание на то, что её окружает, и зорко искать Лестера, она вместо этого бесцельно плыла по восходящим потокам, а в голове у кружились мысли о нём.

Он был недалек от истины, когда посетовал на испорченный вечер. Она тоже сожалела об упущенной возможности. Конечно, она понимала, что у них нет совместного будущего. Их отношения — если их безумную потребность друг в друге можно было назвать отношениями — продлятся ровно столько, сколько продлится это дело, но она не могла отрицать, что в глубине души задавалась вопросом, каково это принадлежать такому мужчине, как Нолан. Просыпаться каждый день с его улыбкой и взъерошенными золотистыми волосами. Каково было бы принадлежать к его шумной семье, чьи шутки о том, как бы её поколотить, заставляли чувствовать себя как дома, даже больше, чем если бы они относились к ней с вежливым уважением?

Она знала, что сказал бы сержант.

— Ты слабая дурочка с птичьими мозгами, Кларисса. Он чёртов лев. Львы едят таких соколов, как ты, на завтрак. — Ммм.

Отвлекшись на версию Нолана в его искусстве поедания, она пошатнулась в полете, высота резко снизилась, и она оказалась в опасной близости от зеркального оконного проема. Ой. Взмахнула крыльями и пронеслась мимо, и порыв воздуха на мгновение прояснил мысли.

Что делать? У неё не было близких друзей, с которыми можно было бы поговорить. С тех пор как она окончила школу и поступила на работу в ASS, она никогда не оставалась на одном месте достаточно долго, чтобы завести друзей. Никогда не было интереса, она позволяла работе поглощать её время и её жизнь. Как ни странно, она подумала о Миранде, сумасшедшей беременной крольчихе, и знала, что та скажет.