Положив трубку, Кларисса посмотрела на льва, храпевшего у нее на коленях. Она знакома с ним менее двадцати четырех часов, а он уже усложнил ей жизнь. Уж она бы хорошенько отшлепала кое-кого в ASS за это.

GPS-навигатор машины вел ее по незнакомым улицам. Подъехав к дому, где находилась квартира Нолана, Кларисса припарковалась в подземном гараже. Передатчик автоматически открыл перед машиной шлагбаум. Учитывая, что Нолан жил на последнем этаже, нетрудно было догадаться, что свободное место на парковке принадлежит ему. Помогла и большая табличка с надписью: «Зарезервировано для доктора Мэннерса».

Не выключая двигатель, Кларисса сидела и глядела на его золотую шевелюру. Проклятый кот дремал у нее на коленях, как домашний любимец-переросток, не подозревая о том, какой переполох вызвал. То, что он мог так спокойно спать после всех своих замечаний, не слишком укрепляло ее самолюбие. Но, учитывая, что ей не нужно было его внимание, она должна была считать себя счастливицей.

И все же Кларисса была раздражена, когда наконец разбудила его. Очевидно, львы редко торопятся просыпаться. Сначала он застонал. Потом потянулся. Потом повернулся, чтобы поглубже прижаться к ее коленям, и его теплое дыхание коснулось ее промежности, ощутимое даже сквозь джинсы. Она стала еще более мокрой, когда он промурлыкал:

— М-м, как хорошо пахнет, — грубым сонным голосом. О да, она ощутила явную дрожь.

Удивленная реакцией своего тела и еще более обеспокоенная тем, что Нолан это заметил, Кларисса спихнула его со своих коленей и выскочила из машины, заставив его голову удариться об освободившееся сиденье. Перевернувшись на спину, он открыл глаза, устремил на нее полный удивления золотистый взгляд и пробормотал:

— Добрый вечер.

— Не совсем.

— Ты совсем не сова, правда?

— Не у всех из нас есть время дремать.

— Я готов пожертвовать своими бедрами для твоей головы, если захочешь.

— Нет, спасибо.

— Возможно, это и к лучшему. Не думаю, что из них получится самая мягкая подушка.

Конечно, он не намекал… Когда он вылез из машины, вытянув длинные конечности, она опустила взгляд. О да, он действительно имел в виду именно это. И он был… большим. Она быстро отвела взгляд, но лев уже заметил и издал смешок.

— Спасибо за поездку и подушку.

— Не стоит. Так и будешь стоять?

— Я не виноват, он реагирует на тебя.

— Я имела в виду, идем к лифту.

— Ты проводишь меня до двери?

Его ленивая улыбка сотворила с ее животом что-то странное. Смутившись, Кларисса отвернулась и направилась к лифту. Прежде чем ответить, она нажала на кнопку.

— Сколько у тебя комнат?

— У меня однокомнатная квартира с балконом. Я всегда хотел большое открытое место. А что?

— А диван есть?

— Да, и большой, но моя кровать больше. Я полагаю, ты спрашиваешь об этом, потому что хочешь остаться?

— Только на ночь. Поскольку ты отказываешься куда-то идти, а больше некому наблюдать за тобой, я заняла прекрасную вакансию няньки для твоей волосатой задницы.

— Волосатой? Чтобы ты знала, у меня гладкие ягодицы. Я могу показать, если хочешь.

— Нет, спасибо.

— Уверена? И спина тоже без шерсти, хотя на груди есть немного.

От его признания у Клариссы зарябило в глазах. Она представила, как проводит по его груди пальцами…

— Я не хочу видеть ни одной твоей части тела без одежды, и меня не волнует, что тебе требуется депиляция.

— Депиляция, в смысле бритье шерсти? Забудь об этом. А как насчет тебя?

— А что насчет меня? — спросила она.

— У тебя волосатая задница?

Двери лифта звякнули, и Кларисса вылетела наружу, сканируя глазами короткий коридор на предмет посторонних.

Пустой.

Она решила ответить и посмотреть, не сможет ли она хоть раз вывести его из равновесия.

— Я гладкая. И я имею в виду везде.

С этими словами она выхватила у него из рук ключ, а Нолан стоял и смотрел на нее с ошарашенным выражением лица. Разве плохо немного погордиться собой после того, как ей наконец удалось превзойти его?

Не-а. А что касается виляния бедрами? Птицы виляют бедрами все время, а не только когда хотят спариться.

Открыв дверь — резную деревянную конструкцию, в которую мог бы поместиться слон, — она попала в роскошь.

— Святые птички! — Назвать его дом красивым было бы самым большим преуменьшением в этом году.

Если не считать кафельного пола у входа все остальное помещение было покрыто коврами кремового цвета, причем не дешевыми. Ковер от стены до стены был толстым, очень толстым. Сняв сапоги, Кларисса опустилась на него и едва сдержала стон удовольствия. Конечно, у богатства были свои преимущества, начиная от вида, за который любая птица готова убить. Окна от пола до потолка выходили на город, в котором, сдерживая темноту, мерцали огни. Кларисса прижалась к стеклу, головокружение по понятным причинам ее не беспокоило. Вот это был вид! Любая девушка могла бы свить себе уютное гнездышко в таком месте. Конечно, с правильным парнем, к коим добрый доктор, несомненно, не относился.