— Но можно ли им доверять, чтобы отпустить в реальный мир?

— Если ты спрашиваешь, нужно ли им оставаться в заключении, то, по моему профессиональному мнению? Нет. Я бы по-прежнему хотел, чтобы они приходили на еженедельные осмотры, чтобы присматривать за ними, но в остальном, не думаю, что они более опасны, чем Рене или Миранда.

Хлоя поморщилась.

— Это не обнадеживает.

— Прости. — Нолан усмехнулся.

— Тогда я сообщу им хорошие новости сегодня вечером и приму меры, чтобы они получили надлежащее жилье и нашли работу. Думаю, что Джоуи мог бы стать отличным агентом. Я подумывала о том, чтобы соединить его с Виктором и позволить стать его наставником.

— Думаю, Джоуи это бы понравилось. Но Виктору? Не очень.

— Знаю. — Злая усмешка появилась на губах его босса. — Теперь, что касается остальных сбежавших пациентов… От них по-прежнему нет никаких вестей. Либо они мертвы, либо ушли в подполье, либо ведут себя прилично. В любом случае, начальство приказало нам вернуться к нашей обычной жизни. Мы снимаем оставшуюся охрану с вас и вашего персонала, что, в свою очередь, означает, что у меня нет причин препятствовать возвращению Клариссы в ASS.

— Что? — Он подскочил на своем месте. — Ты отправляешь её обратно?

— Я должна. Помни, она была здесь только на время. Её командир позвонил мне сегодня, и потребовал её возвращения, поскольку мы зашли в тупик в нашем расследовании и охоте на оборотней.

— Но она не может уйти. Она всё еще нужна мне, — выпалил он, не подумав.

— Ты чувствуешь угрозу? Ты знаешь что-то, чего не знаю я? — Брови Хлои озабоченно сошлись на переносице.

— Нет… Это… Видишь ли… — взволнованный, Нолан подыскивал нужные слова. И не мог найти оправдания, которое не прозвучало бы глупо. Поэтому он остановился на правде. — Возможно, я в некотором роде влюбился в неё.

— Понимаю. Это твой способ спросить, можем ли мы воспользоваться её услугами в офисе?

— Я не думал так далеко вперед. Ну кажется, ей это может понравиться.

Наклонившись вперед, Хлоя пронзила его взглядом.

— Кажется? Нолан, она знает о твоих чувствах?

— Я не знаю. Может быть. Я не признавался ей.

— Почему нет?

Он поежился.

— Потому что я трусливый лев.

Хлоя расхохоталась.

— Ты? Трусливый? Сомневаюсь. Я видела, как ты, не моргнув глазом, расправлялся с агентами в этом офисе, включая Виктора. Ты сразился с тем монстром в канализации, не заботясь о собственной безопасности. Ты знаешь, сколько людей обливались потом, когда ты решил взять интервью у Элли и Джоуи лично, а не за пуленепробиваемым стеклом?

— Это не одно и то же.

— У тебя достаточно мужества, Нолан. То, что ты сейчас испытываешь — это страх быть отвергнутым. Только не говори мне, что с тобой никогда раньше такого не случалось?

На его губах появилась робкая улыбка.

— Эм, вообще-то, нет. Думаю, можно сказать, что Кларисса моя первая настоящая любовь.

Рот Клои от удивления округлился в букву «О».

— Не может быть.

— Может. Не пойми меня неправильно. У меня было много женщин. С некоторыми я встречался больше нескольких месяцев, но Кларисса первая, к которой я что-то чувствую. Единственная, с кем я мечтаю о будущем. Не знаю, что буду делать, если признаюсь и выясню, что она не разделяет моих чувств. — Может быть, начнет выть по ночам в переулке, как другие коты.

— Ну, на твоем месте я бы сказал ей об этом побыстрее, потому что, если ты этого не сделаешь, она уйдет.

— Мне нужно больше времени. Разве ты не можешь сказать её боссу, что она все еще нужна тебе?

— Мне жаль, Нолан. Если бы я знала раньше, тогда, возможно, могла что-то сделать, но теперь, если она не решит остаться, это не в моей власти.

После этих слов, Нолан понял, что должен действовать. Больше нельзя откладывать. Пора рассказать Кларисе о своих чувствах. Сегодня.

Но когда он вернулся домой и увидел записку на столе, упавшее сердце сказало, что он ждал слишком долго. Не нужно было видеть её отрывистое «Спасибо за все, Сильвестр», чтобы понять, что она сбежала, забрав с собой его сердце.

Его жалобное мяуканье не помогло почувствовать себя лучше, и в кои-то веки сон не решил всех проблем. Поэтому он прибегнул к тому, что делали его двоюродные братья, когда переживали горе: заказал огромную порцию мороженого со кошачьей мятой.

Глава 17

Тихий щелчок закрывающейся двери разбудил его, пока он лежал, растянувшись на диване, лицом вниз, на мокрой от слюней мягкой подушке.

Послышались тихие шаги, и его интерес возрос. Уткнувшись лицом в подушку, он не мог уловить, кто пришел, но знал, кого надеялся увидеть. Кларисса. Она вернулась? Он перевернулся на другой бок, горя желанием увидеть женщину, по которой скучал. Один взгляд и уныние снова вернулось.

— А. Это ты.

— Что ж, и тебе привет, сынок, — протянула его мать. — Не мог бы ты сделать вид, что рад меня видеть?