Две проститутки, блондинка в черном платье, а брюнетка — в белом (любимые цвета политиков, банкиров и прочих деловых людей) уговаривали двух инертных англичан. Тех интересовало, есть ли в квартире, куда их приведут, ванна и горячая вода. Сантехнические вопросы иногда стоят острее, чем сексуальные, особенно в Англии.

Компания подвыпивших китайцев горячо обсуждала одного из своих товарищей, который промотал все деньги, отведенные ему на учебу государством. И теперь на родине его ждала смертная казнь.

Старая еврейская чета, похожая на двух черепашек, вставших вдруг на задние лапы, едва передвигалась. «Мы опять опоздаем, Изя, — упрекала старушка, — а все потому, что ты долго искал свой носок, прямо как маленький!» — «Куда нам торопиться, Роза? На тот, главный мост, мы всегда с тобой успеем», — отвечал мудрец Изя.

Аида свернула в темный, незнакомый переулок. «Рано или поздно придется отсюда уехать, — сказала она себе. — Пора искать новое пристанище». Господи, как она любила этот город! Его площади, дворцы, каналы, мосты, кафешки… Его людей. Поразительная штука, оказывается, Аида любит людей!

— Я больше так не могу! — крикнула она в пустоту переулка, дома которого, по всей видимости, были учреждениями, необитаемыми в это время суток. — Я больше не могу!

Аида опустилась на колени перед каким-то столбом с давно угасшими фонарями.

На другое утро ей пришлось пить капуччино в одиночестве. Марк так и не появился, а Люда почему-то нервничала. К тому же ее любимый столик, рядом с пираньями, оказался занятым. Там сидели двое незнакомых парней в выцветших футболках, с хорошо накачанными бицепсами.

Зато ей составила компанию барменша Вера, не забыв стрельнуть сигарету.

— А что сегодня с Людой? Не выспалась, что ли? — поинтересовалась Аида.

— Не обращай внимания! — махнула рукой Вера. — Мало ли какие неприятности. Я не любопытная. Захочет — сама расскажет.

— А это что за красавцы? — кивнула она в сторону парней.

— Кто их знает? Они вчера здесь появились в обед. Наверно, понравилось.

— Приезжие?

— Кажется.

— Жаль, что ты не любопытная.

Парни Аиду настораживали все больше и больше. Их завтрак слишком затянулся.

— Если мы немного помолчим и прислушаемся к их болтовне, я смогу определить, из каких они мест.

— Да-да, мне Марк рассказывал о твоих необыкновенных способностях! — никак не умолкала барменша.

Аида не ответила, а только приложила палец к губам.

Веры хватило на пару минут. Парней волновала международная политика. Они были возмущены вероломством НАТО на Балканах и называли Клинтона «американский Х…СОС», хотя всем известно, что дела обстоят иначе.

Вера зажала рукой рот, чтобы снова не рассмеяться. Аиде же было не до смеха.

— Уральский говор, — едва выдавила она из себя.

Она уговорила себя не впадать раньше времени в панику. Эти парни могут оказаться случайными туристами.

— Хотела бы я также во всем разбираться, — опять начала балаболить Вера.

— Во всем разобраться невозможно, — заметила Аида.

Почему-то все сегодня настораживало.

В такие дни надо быть предельно осторожной. Она решила, что самое разумное — вернуться домой. Но затравленный, несчастный вид Патимат разъедал ее сердце. Родька опять до ночи шлялся по моргам. И опять безуспешно. Нет, домой она не вернется. Даже если врубит на всю катушку «хэви-металл», ничто не поможет. Дом ей стал совсем чужим.

Она выбрала ближайший антикварный магазин. Твердо решила, что ни копейки больше не потратит на старинные безделушки, а станет обычным музейным зрителем. Ей сразу приглянулся набор фаянсовых сухарниц в стиле модерн, в виде морских раковин, расписанных в пастельных тонах. Обожала подобные вещи, но слово, даже данное самой себе, она не смела нарушить.

Сухарницы настроили мысли на определенную волну. Старые вещи всегда дают почву для раздумий. Марк, должно быть, теперь презирает ее. Что он там плел на счет развода Сони с Нечаевым?

Уже не в первый раз она ловила себя на мысли, что люди, окружающие ее, кажутся ей наивными и доверчивыми. Может, дело в ней самой, в ее болезненной подозрительности и скрупулезном расчете? Ведь до чего дошло, какие-то посторонние парни в кафе, мирно беседующие о международной политике, вызвали целую бурю сомнений.

Она не заметила, как вышла из магазина, и не обратила внимания, в какую сторону направляется. Впрочем, ей было все равно. Из оцепенения ее вывел визг тормозов. Чьи-то сильные руки схватили сзади, причинив боль. Она не успела еще подумать о сопротивлении, как оказалась на заднем сиденье автомобиля, тут же стартовавшего в сторону Лиговки. И снова почувствовала боль от наручников, сковавших ее запястья.