Шрифт:
— И что ты скажешь своим? — поинтересовался я у князя.
— Кого ты имеешь в виду? А кто ещё живёт с тобой рядом? Надеюсь, что это не в Ливадии?
— Нет. Что ты… Там отдыхает семья императора. А я живу в Ореанде. Был там когда-то дворец у Константина Николаевича, но он сгорел тридцать с лишним лет назад. В тот самый год, когда убили Александра Второго и на престол взошёл батюшка нашего нынешнего императора Александр Александрович. Теперь от того дворца остались одни руины. Восстанавливать дворец не стали. Из его камней лет через пять даже построилихрам Покрова Пресвятой Богородицы. — торжественно произнёс последние слова Олег Константинович и перекрестился.
С момента попадания в своё время князь незримо преобразился. Есть у Олега хорошее качество. Он легко адаптируется к окружающей обстановке. Вот в будущем, через некоторое время его уже было не отличить от местных хроноаборигенов. И при этом он не подстраивался, в как бы встраивался в окружающую обстановку.
А тем временем, князь продолжал.
— Ну а я сейчас проживаю в «адмиральском домике». Говорят, что там когда-то останавливался сам Александр Павлович, и сказал, что Ореанда — это рай земной.
— Сейчас что-то на рай это место не особо похоже. — заметил я.
Ну, да… Мы уже подъезжали. Хотя, это девочки подъезжали, а мы с Олегом пешком подходили. Полуразрушенный бывший дворец выглядел… Как руины, поросшие ползучими растениями. Ну прямо как заброшенные древнеиндийские храмы в джунглях.
— И всё равно, что ты скажешь тем, кто там сейчас живёт?
— Правду.
— Какую правду?
— Всё, как и договаривались. Гулял по горам, и обнаружил костёр, у которого грелись путники, выжившие после кораблекрушения.
— Сам понимаешь, что легенда шита белыми нитками.
— Ерунда. Я думаю, что смогу подрезать слишком болтливые языки. А к тому времени, как кто-то начнёт слишком уж сильно интересоваться, мы с тобой уже сможем проявить себя, и больше ни у кого не возникнет желание оспорить мои слова. Ведь мы сделаем то, что задумали?
— Не вопрос, княже.
— И прекрати меня так называть!
— Да, понял я, понял. Как мне тебя тогда называть? Ваше высочество?
— Нет. При посторонних достаточно будет Олег Константинович. Ну а наедине, Макс, всё как обычно, просто Олег.
— А как к другим обращаться, научишь?
— Постараюсь. Но, думаю, что сам разберёшься. Ну а если что, я буду рядом, подскажу. Тем более ты вроде бы американец. Я слышал, что в Америке нет особого чинопочитания.
— Тогда уж ещё и немец.
— Тем более.
— Да, ты прав, Олег. В Америке только деньги имеют силу. У кого больше денег, тот и мистер. Ладно… Вон уже тебя встречают казачки, вроде бы.
Глава 9
Дорога к выбранной цели порою оказывается неожиданно долгой.
Воспряньте, греки и славяне!
Святыню вырвем у врагов,
И пусть в Царьграде христиане,
Разбив языческих богов,
Поднимут Крест Святой Софии,
И слава древней Византии
Да устрашит еретиков.
(Князь Императорской крови Олег Константинович Романов)
02 марта. 1914 год.
Российская Империя. Крым. Ореанда.
Нас действительно встречали, озабоченные внезапным исчезновением князя Олега Константиновича, казаки, во главе с моим старым знакомцем. Вахмистр Клюев собственной персоной. Но мне нельзя делать вид, что этот суровый, но всё же верный князю человек мне знаком. Да и бросаться к нему с дружескими объятиями тоже не было никакого желания. Помнится в прошлый раз, в Прибалтийских лесах, этот вояка попытался меня если не убить, то как следует измордовать. А кулаки-то у вахмистра пудовые. Небось, любит Ефим Петрович наводить порядок среди подчинённых с помощью рукоприкладства. Вон даже у пары казачков свежие фингалы на лице видны…
Ба… Знакомые всё лица. Один из тех, кто носил под глазом свидетельство неуставных взаимоотношений был Сёмка. Если мне не изменяет память… Как там бишь его? О! Точно. Белоконь Семён Платоныч. Второго побитого я не знаю. Может он из тех, кто погиб тогда, защищая князя от британцев. Нет. Точно не помню. Чуть позже я опознал ещё одного молодого казачка. Того, что с винтовкой в руках помогал нам оборонять домик на берегу Балтийского моря. Остальные были мне и вовсе незнакомы.
На нас с девчонками все смотрели с интересом, особенно на Ирку с Машкой. Но вахмистр был, как всегда подозрителен. Он прожигал меня своим пристальным взглядом. И если бы у него вместо глаз были лазеры, то я бы давно уже превратился в пепел.