— Во время Крымской войны они не стеснялись вместе с французами и теми же османами напасть на нас.

— Да. Это верно. Но в будущем они будут постоянно гадить нам исподтишка, а сами так и не сподобятся нападать. Более того, в нашей истории они пару раз даже назывались нашими союзниками, но при этом, толку от них было, как с быка молока. Зато после нашей победы, они легко присваивали себе лавры победителя, а нас старались оттереть в сторону. И даже один раз им это удалось сделать. Они не пожалели денег, чтобы устроить революцию в России и заставили монарха отречься от престола.

— Это ты про Николая? — спросил

— Да. Про Николая Второго. Он оказался слабым правителем. Может это даже к лучшему, что сейчас на престоле Михаил.

Нашу беседу о политике и религии прервало неожиданное оживление за дверями. Любопытство победило, и мы вышли на шум.

Ну, конечно… Столько шума могут создавать только радостные женщины. Особенно, когда им привезли обновки. Прибыла обещанная князем модистка и привезла с собой целую повозку коробок свёртков и прочего барахла. Я даже не удивился, когда два дюжих казака внесли швейную машинку с ножным приводом на чугунной подставке. «Зингер», наверное.

— Думаю, князь, что нам не стоит лезть к дамам в такой торжественный момент. Они и без нас прекрасно со всем справятся и во всём разберутся.

— Я тоже так считаю, барон. Пусть они занимаются своими важными делами, а мы тут сосредоточимся на наших пустяках.

— Вернёмся в комнату?

— Нет. Давай лучше прогуляемся. А то тут стало слишком шумно.

Покинув уютный дом, в котором внезапно стало уж больно суетно, мы закурили, и не спеша направились в сторону моря. Я даже не оглядываясь был уверен, что вслед за нами направились как минимум пара казаков. Вахмистр Клюев строго следил за безопасностью своего подопечного молодого князя. Ну и за мной, конечно же, он следил с не меньшим рвением.

Кто сказал, что нельзя перестрелять всех. Да, это сложно. Но попробовать-то всё-таки можно.

На свете бывают разные люди.

Кому-то судьба преподносит на блюде

Земные богатства, успех и так далее.

Другим же возможности этой не дали.

Приходится им ежедневно бороться

За деньги, успех и за место под солнцем.

Вот прожили жизнь и понять не успели,

Чего же им надо на самом-то деле…

04 марта. 1914 год

Российская Империя. Крым. Ореанда.

— Я это не надену. Что это за хрень?

Стоило нам с князем вернуться после уже привычной утренней пробежки, как попали прямо в самый эпицентр женского скандала.

Машка стояла посреди большой комнаты и уперев руки в боки, громко заявляла свои претензии Ирине и незнакомой мне ранее женщине с портновским метром в руках. Ну, да… Модистка или портниха, а может и белошвейка. Хрен его знает, как тут правильно называть эту местную волшебницу иглы и нитки…

И если Ира выглядела прекрасно в платье, достойном всяких высокопарных слов, то внешний вид нашей Маши не поддавался никакому описанию. Ну, разве что она больше всего напоминала обитательницу борделя нынешних времён. А как ещё можно назвать это безобразие. На ней были какие-то шёлковые панталоны с кружевами, шёлковая же рубашка, больше похожая на ночнушку, но самое главное… Поверх всего этого, девушка была затянута в кремового цвета корсет с кучей всяких шнурочков, крючков и прочих завязочек с бантиками.

Пара казаков, вернувшихся вместе с нами, смотрели на это представление во все глаза.

— Маша! А тебе не кажется, что ты выглядишь несколько неприлично? — поинтересовался я.

— А что такого? — ничуть не смущаясь ответила она. — Я что, голая?

— Ну, как бы… Тут так не принято.

— А мне пофиг. Я в этом ходить не собираюсь.

— Вернись в комнату и приведи себя в порядок.

— Помоги мне раздеться. Сама я не справлюсь со всем этим. — она указала на корсет.

— Может Ира тебе поможет? Или эта дама? — указал я на модистку.

Модистка, поняв, что разговор идёт о ней, сделала книксен.

— Она по-русски не понимает ни хрена. — заявила Мария.

— Как это? — не понял я.

— Француженка. Мадам Бланш. — пояснил мне князь.

— Хорошая фамилия… Как бы наша Маша ей бланш под глазом не оставила, соответственно фамилии. Ну и как с ней общаться? — иронично спросил его я.

— С кем? — переспросил Олег.

— С француженкой?

— По-французски, конечно. — ответил мне местный «капитан-очевидность».