Да что тут происходит? Неймётся им тут всем, что ли?

Дожидаться того момента, когда они приблизятся ко мне, чтобы начать пробовать тыкать в меня всякими разными железками, я махнул рукой, и они все исчезли.

Резать их я не стал. Я же не кровожадный монстр какой-то… Или всё-таки монстр? Ведь ничего даже в душе не ёкнуло, когда я тут кромсал эту кучу агрессивно настроенных мужчин и мальчиков. И вон старику обе руки отхватил, и глазом не моргнул. Но вот резать женщин, обозлённых на меня за то, что я поубивал тут их мужчин… Рука не поднимается. Парадокс…

— Макс! Ты меня освободишь когда-нибудь или нет? — снова раздался Машкин голос.

— Нет! — крикнул я в ответ. — Хочешь освободится, развязывайся сама!

— Дурак!

— Я это уже слышал. Придумай что-нибудь поновее!

Она ещё что-то там бубнила, но я её уже не слушал. Я присел возле стены дома, привалившись спиной к холодным камням. По чистому голубому небу, куда-то очень далеко плыли белоснежные облака. Я долго смотрел в небо, пока не почувствовал, как кожу на моём лице начало стягивать. Я хотел было протереть лицо рукой, но поднеся ладонь к глазам, заметил, что левая у меня вся в крови, ну а в правой, я по-прежнему сжимаю затрофеенный кинжал. Поэтому тереть лицо окровавленными руками желание у меня сразу отпало.

Я встал с земли, размял плечи, а потом взял, да и вернул всех женщин этого селения на эту грешную землю. Все они попадали практически на те же места, откуда я их и забрал. И они все уже были мертвы. Я помню, что долго в хранилище без ущерба для себя могла находиться, только Машка. Да и то, когда она уже была мёртвая. Помнится тогда она была более доброй и милой девочкой…

Меня отвлёк шум копыт, что послышался где-то вдалеке. Неужели ещё не все горцы закончились? Или это казаки спешат мне на помощь. Но этого не может быть. Старый казак говорил, что добираться будет часа полтора-два. А прошло всего ничего…

Кстати, а сколько прошло времени?

Добрался я сюда через портал практически мгновенно. Потом минут пять-семь ушло на избавление от собак. Хотя нет. Я же ведь ещё какое-то время шагал через лес, прежде чем собаки стали гавкать… А потом ещё снова шёл пешком. Разговаривал с горцами… Дрался с ними… Общался с Машкой. Или, лучше сказать, ругался с Машкой. Убивал старика… Разбирался с плачущими женщинами…

Ну, никак не могло пройти больше часа. Так что вряд ли это казаки…

Но я ошибся. Первым в селение ворвался на рысях Великий князь Олег Константинович. Ну следом за ним и все остальные. Его брат Игорь и человек двадцать казаков вместе с ним.

Увидев меня, Олег легко спрыгнул с коня и бросился ко мне:

— Максим! Что с тобой? Ты весь в крови. А где Маша? Она жива? С ней всё в порядке?

— Не тряси меня, Олег! Ты задаёшь сразу слишком много вопросов.

— Эй! Кто-нибудь! — раздался громкий Машкин крик. — Развяжите меня уже!

— Вот видишь! — пояснил я князю. — Судя по голосу с ней всё в порядке.

— Ты так и не развязал её? — удивился Олег.

— Да всё как-то некогда было. — попытался кое-как оправдаться я.

— Это ты всех тут убил? — на этот раз вопрос прозвучал от Игоря.

— Да. Но они сами на меня напали.

— И женщины тоже?

— А ты приглядись повнимательней. Видишь же, что у них в руках всякие острые железки?

Казаки, спешившись, бродили, разглядывая трупы.

— Чем это ты их? — спросил Олег.

— Да, так… Уже и не помню. Много их было. Лезли на меня со всех сторон. Отмахивался, как мог.

— У тебя это неплохо получилось. — проговорил Игорь. — Только тут такое дело… Они все, между прочим, граждане Российской империи. И придётся всё это кровопролитие как-то объяснять полиции…

— Меня кто-нибудь развяжет наконец-то или нет? — снова раздался крик Маши.

— Вот. — поднял я вверх указательный палец. — Думаю, что пока её развязывать не надо. Приедут жандармы, или кому там мы сообщим… Мы им предъявим похищенную девушку. А потом уже и развязать можно.

— Дурак! — раздалось из комнаты.

— Точно. — добавил я. — Надо ещё и кляп обратно вернуть, чтобы перестала кричать всякие гадости.

— Раз-вя-жи-те ме-ня! — продолжала кричать из комнаты, так и не развязанная никем Мария.

Никому не позволяй испортить твою жизнь. Это только твоя жизнь. И ты, если захочешь, сам всё и испортишь.

Перевести часы назад совсем несложно.

Сдвигаешь стрелки, циферки мелькают.

Но время вспять отправить невозможно.

Законы физики, увы, не позволяют.

Вечер 16 марта. 1914 год.

Российская Империя. Крым. Ореанда.

Не было у меня возможности в прошлой моей жизни обучиться верховой езде на непарнокопытных особях лошадиного рода. Поэтому-то сейчас все мои мысли были лишь о своей многострадальной заднице. Я ловил ухмылки во взглядах казаков, бросаемых на меня. Ведь судя по их усмешкам, которые они тщательно пытались спрятать от меня, я сидел в седле, как собака на заборе. Ну а мне это поездка по горным дорогам, с каждым шагом лошади давалась всё труднее и труднее.