– Спасибо, – с едва заметной иронией ответил полковник. – Провожать также не стоит.

– Н-да, – произнес Турецкий, когда они остались вдвоем. – Толковый парень был у тебя в подчинении, Алексей Петрович…

– На вилле Креста была Софья Андреевна, – сказал Крот.

– С господином Акимовым…

– Его я не видел.

Поняв, что Крот не расположен к дальнейшим разговорам, Турецкий пожелал ему спокойной ночи и покинул номер.

Приехав на фазенду, Турецкий закрылся в своей комнате и до двух ночи просматривал и прослушивал пленки. Да, полковник Седых поработал на славу. Старший следователь по особо важным делам Турецкий получил веские основания для привлечения к ответственности руководителей всех правоохранительных органов и губернатора края. Были основания и против лиц, напрямую причастных к убийствам.

На утреннем совещании съезда в президиуме места первого вице-премьера, главы Президентского совета и министров оставались пустыми. И по залу поплыл упорный слушок, что все они вылетели в столицу. Заметили делегаты и отсутствие банкиров. Вел заседание председатель РПДП Станислав Станиславович Акимов. К его особе и понеслись все интересующие их вопросы. Но председатель и сам был в полном неведении, а потому обратился за помощью к Юрию Андреевичу Потапову, сидевшему рядом.

Потапов сообщил, что высокие должностные лица действительно вылетели в Москву, но причина вылета не во вчерашней телевизионной передаче, как думают сидящие в зале делегаты. Суточный срок командировки высоких лиц был запланирован еще в Москве.

Зал зашумел. Председателю Акимову передали бумажку, которую он громко прочел, строго постучав молотком по медной дощечке.

– Минуту внимания, господа! Поступила записка! «Уважаемый господин председатель! В зале присутствует старший следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры страны Турецкий Александр Борисович. Вероятно, он может внести ясность в спорный вопрос». Подпись неразборчива. Итак, господа, дадим слово господину Турецкому?

В зале закричали, захлопали, застучали ногами.

– Ставлю на голосование! – крикнул Акимов. – Кто за то, чтобы дать слово господину Турецкому?! Кто против?! Итак, большинство «за»! Где вы, Александр Борисович?! Прошу на трибуну!

Если бы в это время рядом с председателем находился господин Потапов, он бы, конечно, принял меры для прекращения подобного действа. Он бы сразу смекнул, что дело пахнет жареным, но за минуту до этого к нему подошел молодой мужчина, что-то шепнул, и Потапов заторопился к выходу. Правда, сидел в президиуме и губернатор Колесниченко, но далековато от Акимова, к тому же все его внимание было приковано к Юрию Андреевичу, беседовавшему о чем-то с мужчиной, которого он знал как начальника охраны Креста.

«Ну, Крот-Кротище! – беззлобно подумал Турецкий, поднимаясь с места и направляясь к трибуне. – Удружил…»

Турецкий оглядел зал. Большинство замерли в напряженном ожидании, иные были равнодушны, а многие откровенно злобны.

– В отличие от господина Потапова я не знаю, на какой срок запланированы командировки высоких должностных лиц. Но мне точно известно, что эти лица, помимо вчерашней передачи, имеют более обоснованную и весомую информацию, – разрядил ожидание Турецкий. – Приятно, что за мое выступление проголосовало большинство делегатов. Ничего не хочу объяснять, но поверьте, обстоятельство это придало мне дополнительные силы в деле, которым я занимаюсь. Вот и все, что пока могу вам сообщить.

Возвращаясь к своему месту, Турецкий увидел Славу Грязнова, слушающего свой сотовый, поймал его взгляд, все понял и быстро вышел в холл. Тут же появился и Грязнов.

– Звонил Голованов, – сообщил он. – На вилле Креста какой-то шухер.

– А ты будто не знаешь? – усмехнулся Турецкий. – Или не твои ребятки приняли Доктора Гошу?

– Мои, – расплылся в улыбке Грязнов. – Я почему темню… Крот приказал молчать.

– Крот послал бумажонку?

– Он. Молодец!

– Может, и вправду молодец, – подумав, ответил Турецкий. – И что решил Голованов?

– Ждет указаний от меня, – ответил Слава. – А я от тебя.

– Не обратил внимания вчера на женщину? – помолчав, спросил Турецкий.

– На Софью Андреевну? Да на такую только слепой внимания не обратит! Хороша Маша, да не наша!

– Ну и чья же? – стараясь быть равнодушным, поинтересовался Александр.

– С Крестом ушла, – ухмыльнулся Слава, глянул на друга и изменил тон. – Славная женщина Софья Андреевна…

– Едем, – коротко сказал Турецкий.

Колесниченко все-таки не выдержал и покинул президиум. Внешне Потапов был спокоен, но часто затягивался сигаретой, что и выдавало его волнение.

– Доктор вместе со старшим лейтенантом Сидорчуком в Москве, – отвечая на тревожно-вопросительный взгляд Колесниченко, сказал Юрий Андреевич, взглянув на часы. – Теперь, вероятно, уже в кабинете директора ФСБ. Вылетел спецсамолетом с военного аэродрома.

– Это конец, – тихо произнес губернатор.

– Посмотрим, – ответил Потапов. – Но положение серьезное. Чего они там гудят?

– Господин Турецкий расшевелил. Просветил неграмотных, сообщив о том, что высокие гости улетели в Москву именно по причине телевизионной передачи. Но и не только…