– Да, я весь внимание! Прямо сейчас бежать? Может, через часик? Понятно. Еду. – Александр положил трубку и оглядел друзей. – Торопит Константин Дмитриевич.

– После разговора с секретарем Совбеза заторопишься, – усмехнулся Грязнов. – Махни, и вперед!

– Так я и сделаю.

– Машина есть?

– Доберусь.

– Я довезу, – поднялся Крот.

– Ты же хотел дать мне уроки актерского мастерства, – напомнил Слава.

– После того, как вы подпишете устав.

Возле Прокуратуры Российской Федерации, пожимая на прощание руку Александру, Крот сказал:

– Обратите внимание, Александр Борисович, на участившиеся поездки господина Потапова в Ставропольский край.

– Господин Потапов довольно часто ездит и в другие края и области…

– Да, но там, в других краях, не убивали кандидатов в губернаторы.

– Убийства происходили после его приездов?

– Спустя несколько дней.

– Спасибо, Алексей Петрович.

– До встречи.

– До свидания.

Меркулов уже поджидал Турецкого в своем кабинете и с ходу протянул ему лист бумаги:

– Читай.

То было собственноручное постановление Генерального прокурора России о назначении Александра Турецкого руководителем следственно-оперативной группы по расследованию четырех убийств: губернатора Погаляева и трех кандидатов в губернаторы края. Полномочия руководителя были велики. В подчинение Турецкого поступали не только сотрудники московского ФСБ и МВД, но и сотрудники краевых управлений этих ведомств, включая их начальников. Турецкий имел право принимать самостоятельные решения, вплоть до самых крайних, с применением оружия.

– Доволен? – улыбнулся Меркулов.

– Радости немного, но дело-то делать надо, – уклончиво ответил Турецкий. – Смотрю, моментально созрел генеральный…

– Созреешь, – усмехнулся Константин Дмитриевич. – После такой баньки можно и перезреть. А перезрелый плод, как известно, падает.

– И баньку ему устроил секретарь Совета Безопасности…

– А то кто же? Круто взялся.

– Белая ворона в черной стае.

– Так-так, – усмехнулся Меркулов. – Осмелели… дальше некуда! Черная стая… Кто в стае-то?

– Буду считать, язык устанет!

– Сказал бы такие словечки лет десять назад, далеко бы тебя сплавили… В любопытное время мы живем.

– Времечко что надо. Ходи и оглядывайся. Чуть недоглядел, пуля в живот или кирпич на голову!

– Ну под пулей ты и в прежние времена хаживал…

– Хаживал, – согласился Турецкий. – Но в прежние времена за убийство милиционера вся кодла под вышку пошла бы! А теперь отстреливают нас, как кроликов, и ничего – сходит с рук.

– Не всегда. И ты это знаешь не хуже меня.

– Помнится, говорил ты, Костя, что основной силой существования общества является закон…

– Точно. Но на данный момент, когда законы не выполняются, в силу вступает другой закон.

– Джунглей?

– Закон возмездия.

– Понял.

– Между прочим, в деле с «королем казино» ты применил этот закон на практике – и получилось неплохо. Где они, шефы «короля»? Очень далеко. Там, где мы тоже будем, но позднее и уйдем не с таким позором, как они.

– Не все, Костя, не все. Иные греют задницы на курортах Италии, и плевать они хотели на тебя, на меня и на всю нашу жизнь!

– Дай срок, Саша, дай срок. Придет и к ним возмездие. А насчет черной стаи скажу так. Что Бог ни делает, все к лучшему.

– Бог-то Бог, да и сам не будь плох! – улыбнулся Турецкий. – Эта пословица мне как-то ближе.

– Ну а коли так, то вернемся к нашим баранам. Дело тебе дали, полномочия огромны. Работай.

– А я только и делаю, что работаю. Есть убитые, значит, должны быть и убийцы. Будем искать, но помяни мое слово, Меркулов, раскрутим дело, будет удача, на крупную рыбу выйдем, но она уйдет. Вернее, ей помогут уйти.

– А ты сделай так, чтобы не ушла. Сеточку покрепче поставь.

– Поставить можно и такую, что и белуга не порвет, но с другой стороны помощнички найдутся. Полоснут ножичком, и поминай, как звали!

– Пока в черной стае кружит белый ворон, работай спокойно.

– Заклюют и не подавятся.

– Время есть. А ты поспеши.

– И когда ехать?

– А какие у тебя дела в Москве?

– Делов хватает. Ты сам знаешь: в производстве семь следственных дел!

– Дело у тебя сейчас одно – Ставрополье. Вот я и спрашиваю, сколько тебе нужно времени в Москве, чтобы передать эти семь дел другим следователям – об этом я уже распорядился.