– Президенту ничего и не остается, как сдать секретаря. Это гораздо проще, – согласился Турецкий.

– Тем более что ему не впервой сдавать бывших своих друзей, – добавил Крот. – Но Бог с ним, с секретарем! Нам надо думать о своих делах, Александр Борисович.

– Придется сматывать удочки, Алексей Петрович, уходить несолоно хлебавши, – усмехнулся Турецкий.

– Можно уйти по-тихому, а можно и громко хлопнуть дверью…

– Дверью-то мы хлопнем, да что толку…

– А нужно не только хлопнуть, но кое-кого прищемить при этом…

– Что предлагаешь, Алексей Петрович?

– Сорвать съезд.

– А сможем? – ухватился за мысль Турецкий.

– Мне хотелось бы в пределах возможного узнать, какими материалами вы располагаете по губернатору Колесниченко.

– А что конкретно тебя интересует? Экономические преступления или причастность к убийствам?

– Второе.

– Скажу сразу. Арестовать мы Колесниченко не можем, нет оснований, хотя все материалы следствия свидетельствуют об его причастности. У нас есть показания Супруна, пленка с видеозаписью на загородной даче, где содержался Супрун, зафиксирован его разговор при этом визите. Думаю, сегодня, если постарается мой стажер, прояснится вопрос о подполковнике Сизове, правой руке генерала Маркуши. Его показания, безусловно, прольют свет на убийства кандидатов… Губернатору мы можем предъявить обвинения в злоупотреблениях властью. На многих документах, связанных с перекачкой денег через коммерческий банк «Грот», стоит его подпись.

– Долгая история, – вздохнул Крот. – Людей за руку поймали при выносе валюты из здания правительства, и – ничего, все в ажуре, живут и процветают, а тут… – Крот махнул рукой, потом внимательно посмотрел на Турецкого. – Мы оба находимся в весьма затруднительном положении, Александр Борисович, хотя, в чем я совершенно не сомневаюсь, доверяем друг другу. Но дело в том, что мы не имеем права говорить об этом открыто…

– Догадываюсь, о чем ты хочешь сказать, Алексей Петрович, – тоже посерьезнел Турецкий.

– Могу сказать лишь одно: вы правы, говоря, что человек, снимающий на пленку, не может попасть в кадр.

– Я понял. – Турецкий помолчал, раздумывая, какой вопрос задать Кроту, чтобы не попасть впросак, но так ничего и не придумал и откровенно признался: – Вечером ко мне должна прийти Софья Андреевна.

– Я уже говорил вам, что мне неизвестно, на кого она работает. А точно известно лишь то, что я с ней никаких дел не имел, – улыбнулся Крот.

– Вопрос исчерпан, – сказал Турецкий. – Но я думаю, это не все, о чем ты хотел поговорить.

– Если у нас нет достаточных оснований для ареста самого губернатора, то мы можем сделать это с лицом неменьшего масштаба. Но вам придется поработать, Александр Борисович.

– Я, как пионер, всегда готов!

– Вы как-то упоминали, что намечается выступление Федора Степановича на телевидении?

– Оно будет.

– Когда?

– Вечером, в день открытия съезда.

– Отлично! Надеюсь, выступление будет откровенное?

– Супрун расскажет все, как было.

– Вот и первая задача. Обеспечить явку делегатов на просмотр.

– Может случиться и так, что моментально перегорят пробки во всем Кисловодске, – улыбнулся Турецкий.

– Думаю, этого не произойдет.

– Меня-то больше интересует личность губернаторского масштаба, – перевел разговор Турецкий.

– А вы подумайте, Александр Борисович…

– Личностей много и гораздо крупнее губернатора, – вздохнул Александр.

– Но не все они имеют отношение к убийствам.

– Гоша Гагаринский, Доктор, – сказал Турецкий.

– Нет слов, господин Турецкий! – развел руками Крот. – Вот что значит говорить с понятливым человеком!

– За что его брать, Алексей Петрович? Какое преступление он совершил?

– Лучше скажите – как, а вот – за что… Время покажет. Так что вы обязательно должны присутствовать на открытии съезда. Понимаю, что у вас жесткий график работы, но, как говорят, надо, Федя, надо!

– Приду, конечно, – неохотно согласился Турецкий.

– Прилетите, – поправил Крот. – Я имел смелость, Александр Борисович, сказать губернатору, что вы с большим удовольствием проведете с ним какие-то тридцать – сорок минут в его вертолете.

– Так, – проговорил Александр. – И снова без меня меня женили… И о чем ты беседовал с губернатором?

– О сотрудничестве края с фирмой «Север», которую я по официальной легенде представляю.

– Вероятно, интересный был разговор, – съязвил Турецкий.

– Да, встреча была полезной, не только для фирмы, но и для меня лично. Так вы не против, Александр Борисович?

– Он же не один полетит!

– Я же сказал, с вами.

– А куда же денутся краевой прокурор, Макеев, помы, замы?