— Не сказал бы, что это сделало меня мудрее, — усмехнулся я, пытаясь скрыть свою растерянность за лёгкой шуткой.

— Ну да, заметно, — Гуль ухмыльнулся, но в его глазах всё ещё читалось недоверие. — Так что же случилось? Ты просто… забыл?

— Не совсем. Из той информации, что мне удалось найти про себя, я выяснил, что был военным. Служил в каком-то секретном подразделении. Получил травму. Лишился обоих ног и частично рук. Потом стал участником какого-то эксперимента, в результате которого у меня снова отросли все недостающие конечности. Так что я в каком-то роде тоже мутант, только не до такой степени как ты.

— Да иди ж ты, — Гуль нахмурился, явно не зная, верить мне или нет. Его голос стал чуть громче, будто он пытался скрыть своё волнение. — Это правда?

— Ага, сам в шоке, — ответил я, пожав плечами. — Когда я очнулся, мир вокруг был совсем другим. Я оказался в деревне, где выжившие пытались начать всё заново. Там я встретил парней, Зига и Зага. Они спасли мне жизнь. И не один раз.

— Зиг и Заг? — переспросил Гуль, хмурясь. — Какие интересные имена. Что случилось с ними?

— Он забрал их. Увёз куда-то далеко… — мой голос дрогнул, и я замолчал на мгновение, пытаясь взять себя в руки. — Я даже не успел попрощаться. Но я обязан им. Без них я бы не выжил. Они показали мне, насколько изменился мир. Я любил их как своих собственных детей. Дети… — я опустил голову, чувствуя, как на глазах появляются слёзы. — У меня была дочь. Беки. Что с ней стало? Удалось ли ей пережить всё это? Или она сгинула вместе с остальными?

Гуль молча смотрел на меня, его лицо выражало смесь удивления и сочувствия.

— Ты хочешь её найти? — спросил он тихо.

— Да, — я кивнул, смахнув слезу. — Если она жива, я найду её. А если нет… то хотя бы её могилу. Это долг, который я должен выполнить.

Гуль задумчиво кивнул, но его лицо оставалось напряжённым.

— А кто забрал парней? — Гуль наклонился вперёд, его глаза блестели от любопытства.

— Ещё одна тень из моего прошлого. Кабал. Долбанный психопат. Этот ублюдок не только смог выжить, он стал другим. Невероятная гора стали и сервоприводов. Чертов тостер, — я сделал паузу, глубоко вздохнув. Воспоминания о нашей встрече нахлынули лавиной, заставив сердце биться чаще. — Все, кто вышел из моего убежища, мертвы. Их потомки мертвы. Только небольшая группа детей выжила. Зиг и Заг среди них. Но я не знаю, где они сейчас. Кабал забрал их.

— Кабал… — медленно повторил Гуль, будто пробуя имя на вкус. — Звучит как легенда. Или как кошмар.

— Скорее второе, — согласился я, сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели. — Но это ещё не всё. После нападения деревню пришлось оставить. Там не осталось живых. Никого. А сам я чудом пережил бой с этим монстром. Он расплющил пятитонный строительный экзоскелет как плюшевую игрушку. Потом он проломил мной стену и похоронил под обломками здания. Но мне удалось выбраться. Теперь я хочу найти его и поквитаться. Спасти парней.

— И как успехи? — спросил Гуль с лёгкой иронией, хотя в его голосе слышалась тревога.

— Пока не густо, — признался я, вздохнув. — Иногда мне кажется, что я просто бегу за призраками. Но я не могу остановиться.

Затем я показал ему своё устройство на руке:

— Но есть кое-что. Например, этот КПК. Он принадлежал… — я осёкся, решив пока не упоминать об отце. — Ещё одному выжившему из прошлого, но теперь и он тоже мёртв. В нём записи, которые открываются постепенно. Иногда места или события становятся ключами. И знаешь что? Он тоже говорит о селените. Как и ты.

Гуль помрачнел. Его рука машинально потянулась к обломку камня рядом, и он начал крутить его в пальцах.

— Селенит… — пробормотал он. — Да уж, эта дрянь повсюду. Она сделала меня тем, кто я есть. А тебя, похоже, тоже коснулась.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но чувствую, что что-то во мне изменилось. Может быть, поэтому я и проспал дольше остальных. Или, может быть, это связано с тем, что происходило в убежище до того, как я оказался в капсуле.

Гуль задумался, его взгляд устремился куда-то вдаль, будто он видел что-то за горизонтом.

— Убежища… — произнёс он. — Знаешь, иногда я думаю, что эти убежища — они как коробки с секретами. Каждое хранит свою правду. И не всегда эту правду хочется знать.

— Ты прав, — кивнул я. — Но я должен узнать свою. Ради себя. Ради тех, кто спас мне жизнь. И ради тех, кто ещё жив, кому ещё можно помочь.

Гуль посмотрел на меня долгим взглядом, полным боли и понимания.

— Ты знаешь, что можешь не найти ничего хорошего, да? Иногда правда хуже, чем неведение.

— Я готов к этому, — ответил я твёрдо, хотя в голосе всё равно слышалась дрожь. — Лучше сделать шаг и принять последствия, чем всю жизнь потом жалеть о том, чего не сделал.

Солнце продолжало подниматься, нещадно паля своими лучами. Пустыня начала преображаться, словно живое существо, просыпающееся от долгого сна. Золотистые пески переливались мириадами крошечных искр, будто миллионы миниатюрных звёзд рассыпались по земле. Воздух дрожал от жара, создавая причудливые миражи на горизонте — там, где казались озёра, на самом деле была лишь пустота. Редкие колючки торчали из земли, словно природные часовые, бдительно застывшие в этой бескрайней пустоши. Вдалеке виднелись силуэты странных деревьев, скрученных временем и ветром, их ветви тянулись к небу, как руки утопающих.