"Надо туда вернуться", — с этой мыслью я и уснул.

В этот раз снов не было. Проснувшись все в той же капсуле, понял, что отлично выспался. А еще понял, что ужасно голоден.

— Ты видел, что он там учудил? В одиночку перебил почти полсотни ящеров, — послышался грубый мужской бас со стороны.

— Нет. Не видел. Я ж слепой, — ответил другой голос. Более визгливый.

— Ой, да перестань, Морган. Ты видишь лучше всех нас вместе взятых, причем тебе даже не обязательно самому там находиться, — парировал первый голос.

— Тоже верно. Он шилом жахнулся. Вот и дрыхнет третьи сутки, — прозвучало в ответ.

Снова осмотрелся. Все тоже помещение. Та же капсула. Полной медсестры нет. Но есть два других товарища, которые общались между собой. Оба мужчины. Один был высок. Статно сложен. Европеоидной внешности. Короткий ежик черных, как смоль волос. Небрежная борода. На лице несколько шрамов и такие же, как у всех виденных мной ранее, синие глаза. Одет он был в старый поношенный комбинезон серого цвета с цифрой 57 на спине. Второй был древний старик. Чернокожий. Длинные волосы свисали почти до пояса и были заплетены в дрэды. Лицо сморщенное, безбородое. На глазах темные очки. Под ними нос картошкой и толстые обветренные губы. Одет он был в аляповатый, цветастый шерстяной свитер и черные кожаные штаны. Ну, прямо растаман с Ямайки. Для полноты образа не хватало только бумбокса на плече и здоровенного косяка в зубах.

— Доброе утро, Фрэнк, — сказал старик, повернувшись ко мне.

— О, ты уже проснулся? Добро пожаловать в новый мир, — проследив взглядом за стариком, а затем, тоже развернувшись ко мне, произнес бородач.

— Утро добрым не бывает. Ну, по крайней мере, пока не выпьешь чашку кофе, — огрызнулся я.

— С кофе у нас туговато, а завтрак организуем, — ответил тип в комбинезоне.

— Что ты помнишь, Фрэнк? — спросил старик раста.

— Да особо ничего. Пробуждение. Мальчишек. Ящериц, — коротко ответил я.

— Не ходи туда больше. Не надо, — наклонившись ко мне, почти в ухо прошептал Морган, а затем приподнял очки и уставился на меня своим, не видящим, взглядом. Его глаза, в отличии от остальных, были белыми. Абсолютно белыми. Как будто без зрачков вовсе.

Старик развернулся и направился к выходу. Он определенно что-то знает, но вряд ли скажет. Уже подойдя к двери, резко развернулся и сказал.

— Тобик, расскажи ему, что к чему. А у меня еще дел полно. Рассаду полить надо.

— Сколько раз я говорил, не называй меня этим собачьим именем. Мое имя Тобиас, — вдруг вскипел бородач, но старика уже и след простыл.

— Ох, старый пердун. Нагнал жути, — вдруг подумал вслух я.

— Да уж. Есть за ним такое. Этот старый хрыч наш шаман. Ну, с духами общается, смотрит за грань. А как обдолбится своей травы так вообще сидит пророчества рисует, — уже успокоившись, ответил мне парень в комбинезоне.

— В смысле, рисует? — переспросил я.

— В прямом. Не грамотный он. Колышком на глиняной табличке чертит. А вообще он оригинал.

— Это я заметил. Удивительный и неповторимый, — я улыбнулся.

— Да не, ты не понял. Он из первых людей, тех, что спали в капсулах. Как ты. Он в лаборатории уборщиком был, — разъяснил бородач, затем протянул мне руку. — Меня, кстати, Тобиас зовут. Я тут за старшего. У тебя ведь есть вопросы.

— О, вопросы. Надеюсь, у тебя есть на них ответы, — пожав его крепкую пятерню, представился: — Я Фрэнк, вроде как.

— Спрашивай, расскажу, что знаю, — Тобиас поднял руки, показывая открытые ладони.

— Ну, пожалуй, начнем с основного. Что это за место и как я тут оказался, — перешел к наступлению я.

— Это убежище 57, - начал свой рассказ бородач. — До катастрофы это была секретная научная лаборатория. Численность всего 46 человек. Криокапсулы были предусмотрены только для сотрудников.

— Так, постой. Какая еще, нахрен, катастрофа? — перебил собеседника я.

— Тебе лучше знать. Ты жил в то время. Хотя о чем это я. Ты ж не помнишь. В общем говорят, что небо рухнуло на землю. Спроси об этом Моргана. Он давно слетел с катушек, но тебе, возможно, и расскажет.

— Хорошо, а что с памятью?

— Твой отец говорил, что это была новая, экспериментальная технология. Еще не до конца изученная. Когда ее тестировали, то убедились, что живой организм можно заморозить, а потом успешно воскресить. Но люди, пролежавшие в капсулах сто пятьдесят лет напрочь потеряли память. К некоторым она со временем вернулась.

— Отец? Так, вот отсюда поподробнее, — спросил я.

— Ну, если ты действительно Фрэнк Сайленс, то ты сын директора лаборатории. Твой отец занимался какими-то научными исследованиями в области биологии. Мне мало что известно, но со слов Моргана, я знаю, что он проводил над тобой некие эксперименты. А потом записал тебя в штат на должности начальника охраны, — немного подумав, ответил Тобиас.

— Он жив? Где он? — тут же спросил я.

— Скорее всего, нет. Он был довольно скрытным человеком. Мало с кем общался. Однажды собрал вещи и ушел, никому ничего не сказав. Спустился на нижние уровни и больше его никто не видел. Может, выбрался, а может до сих пор там где-то. Неизвестно. Уже лет десять прошло наверно, — ответил бородач.