В этот момент раздался негромкий стук и входная дверь отворилась. В проходе появилась та самая медсестра. Она несла небольшой поднос, на котором стояли тарелка и кружка.

— А вот и завтрак нашему герою, — широко улыбнувшись, пробормотала женщина.

— Ух, ты. Еда. Спасибо… Эээ…, - начал было я, но не смог вспомнить имени женщины. Да она вроде и не называла.

— Марта, — представилась женщина.

— Спасибо, Марта, — повторил я.

Разглядев принесенный завтрак, обнаружил, что это была яичница с кусочками жареного мяса. В стакане было молоко. Ну, по крайней мере, на вид. Все это находилось в вылепленной из глины посуде. Еще на подносе была лепешка. Такая же, как давали мне мальчишки.

— У вас и куры есть? — удивился я, неожиданно вспомнив, что такое яйца и откуда они берутся.

— Ага, куры, — усмехнулся Тобиас, — Ты их там почти полсотни надолбил.

— Ээ… это яйца этих ящеров? И мясо тоже их?

— Ну да. На вкус как куриное. Попробуй.

И я попробовал. Действительно. На вкус обычная яичница с кусочками курятины. Мясо немного жестковатое, но белое. Почти птичье. Затем попробовал запить из кружки.

— Только не говорите, что вы их еще и доите, — улыбнулся я.

— Да ну, брось, — Тобиас уже ржал как конь. — Это козье. Козлин держим.

— Кого? — переспросил я.

— Козы-мутанты, сам увидишь, — просмеявшись ответил бородач.

— Так, ладно, на чем мы остановились? — закидывая в рот очередной кусочек пищи, спросил я.

В общем, общались мы почти до обеда. В целом Тобиас показался мне адекватным, расчётливым и уверенным в себе парнем. Из нашего разговора удалось уяснить следующее: В 2030 году случилась какая-то катастрофа. Никто не выжил. Или почти никто. Кроме тех счастливчиков, которые погрузились в криосон на 150 лет. Таких убежищ на земле было очень много. Но скорее всего многие не уцелели. Пятьдесят лет назад выжившие проснулись. Они ничего не помнили про себя и окружающий мир. Осталась лишь мышечная память, да кое-какие навыки из прошлой жизни. Выбравшись наружу, они нашли останки наземных строений комплекса. Обжились, восстановили то, что сумели. Пытались выйти в мир, но столкнулись с проблемами. На севере и на юге были обширные области с сильным радиационным фоном. Там водились огромные и очень свирепые мутанты. На западе океан, в водах которого тоже не пойми что водится. На восток обрыв. Пласт земли поднялся на несколько десятков метров, тем самым разорвав нижний этаж подземного комплекса на две части. Верхний этаж был меньше и он не пострадал. Повезло. Снаружи в комплекс проникали те самые ящеры, с которыми я встретился в подземелье. Разведчики, отправленные туда не вернулись, и этот путь посчитали таким же бесперспективным, что и остальные. Тогда было решено остаться здесь. Шли годы, люди выживали, как могли. Рожали детей. Дети же, рождённые уже в новой эре имели синеватый оттенок глаз. И это были мутации. Люди начали превращаться в мутантов. Сами мутации проявлялись уже в зрелом возрасте. Отчего это зависит, знал, разве что, мой отец. Но спросить его уже не выйдет. На текущий момент из первых людей в поселении всего два человека. Это шаман Морган и мать Тобиаса, Изольда. При этом шаман вспомнил свою прошлую жизнь, но уже опять забыл. Ему уже за 80 лет. Маразм, знаете ли. Да и увлечение его не способствует длительному сохранению рассудка. А вот Изольда прошлую жизнь так и не вспомнила. Но навык божественно готовить остался при ней. Она была главным поваром в столовой при лаборатории. Сам Тобиас был второго поколения. А его дети Зиг и Заг были, соответственно третьего. Жена, к сожалению, скончалась при родах. В общем так и живут они уже пятьдесят лет. Плодятся, размножаются, а уйти не могут. Что творится в остальном мире, не ведают. А на вопрос, почему меня раньше не разбудили, Тобиас ответил, что про то помещение они и знать не знали. Более того, никто и не предполагал, что где-то могла остаться активная капсула. Ее просто не должно было быть. А еще, бородач назвал меня счастливчиком потому, что я не попал за дверь в лабораторию. Ни у кого из них нет туда допуска, и меня бы просто не смогли оттуда вытащить. Там бы и помер. Про то, что для меня дверь открылась, я умолчал.

Через некоторое время после того, как Тобиас ушел, ко мне зашла Марта. В руках она снова несла поднос. Только в этот раз на нем стояла банка с мутной зеленоватой субстанцией и несколько пачек бинтов. Видимо еще из запасов старого мира.

— Так, больной, пора делать перевязки. А то покусали тебя эти гады изрядно. Когда тебя нашли, ты был почти труп от кровопотери, — улыбнувшись, сказала Марта.

— Ну, раз надо, значит надо, — ответил я ей.

— Да ну. Не может быть. Как так то? — неуверенно шептала женщина разматывая засохшие багровые бинты.

— Что такое? Все плохо? — поинтересовался я.

— Да нет. Все как раз хорошо. Просто замечательно. Тут перевязывать уже нечего. Все зажило. Удивительно. Невероятно, — продолжала удивляться Марта, разматывая мои ноги. — Так, а что рука? Пошевели пальцами, — попросила она.

Я пошевелил. Все работало. Через пять минут все бинты были сняты. На теле было множество шрамов. Но все они были почти зажившими. Никаких кровоточащих ран не было. Тут пришла моя очередь удивляться. Мое тело практически полностью восстановилось. За каких-то три дня, что я спал после шила, зажили такие раны, на восстановление которых требовались недели. Но все же, я решил пока не предпринимать никаких активных действий и остался валяться в кровати до самого вечера. Лежал. Думал. Пытался еще что-то вспомнить, но тщетно. Так и прошел мой первый день в новом мире. Что это за мир, мне еще предстояло разобраться, но это все потом. Завтра.

Утро началось с такого же завтрака, как и вчера. Он уже стоял на столе, когда я проснулся. Так же рядом на стуле лежал комплект моей камуфлированной одежды. Она была выстирана и заштопана. Мои ботинки тоже были тут. Встав и одевшись, приступил к трапезе, но не успел я доесть, как в палату ворвались уже знакомые мальчишки. Вот только теперь у них не было полос на лице, а так же никаких сумок или других отличительных черт. Я совсем запутался, кто из них кто.

— Дядь, ну ты как? Оклемался? — спросил один из них.

— Пойдем, мы тебе тут все покажем, — подхватил другой.

На это я не то, что ответить, сообразить толком не успел, как они оба схватили меня за руки и поволокли на улицу. Сопротивляться не стал. Пора уже выходить в люди, так сказать.

— Я вот не пойму, кто из вас кто, — озадаченно пробормотал я, пока парни тащили меня по коридору.

— Ну как же? Я Зиг, а это мой брат Заг, — остановившись и выпрямившись, ответил тот, что был справа. Затем посмотрел на брата и добавил: — Неужели не видно, он же ботан, хыы.

Парень слева лишь нахмурил брови, но промолчал.

— А ты, стало быть, кто? — усмехнувшись, спросил я.

— Я воин! — выпятив грудь, пафосно произнес Зиг и стукнул себя кулаком.

— Воин, говоришь? А сколько куриц ты убил? — снова задал ему вопрос.

— Ээээ… Каких еще куриц? — парень ошарашено уставился на меня.

— Ну, тех самых, чьи яйца вы едите, — спокойно ответил я.

— А, ты про гелонов? Этих ни одного, — с досадой выдохнул парень. Немного помолчав, он добавил с надеждой в голосе, — Дядь, а научи меня так драться?