— Бедненькая.... — сочувствует мама.

Они обсуждают грязные слухи еще пару минут, а потом голос мамы звучит тише:

— Маргош, а что насчет пятницы? Расскажи хоть, что там было. Моя девочка вернулась такой расстроенной. Ее кто-то обидел?

Дальнейший разговор я не слышу из-за шума фена и делаю вывод, что родственники шепчут, дабы обсудить меня в красках. В кухню пробегает Люба — ага, пошли горячие сплетни.

Маме кажется, что я непременно скрываю от нее свою насыщенную личную жизнь. Наверное, ей просто не хочется верить, что мое одиночество — правда.

Я бы честно хотела порадовать ее головокружительным романом или даже подвенечным платьем, но не представляю, как это устроить.

Еще мне кажется, что Маргарита до сих пор ощущает вину за равнодушие Степана, и между нами как будто повисла неловкость.

Вот так мужчина может запросто рассорить лучших подруг, ни с кем из них даже не переспав.

— Саша! Саш! — окликают меня. — Иди скорее!

— Что? — Выключаю фен и тороплюсь в кухню.

— Где пульт? — Марго мечется между столом и подоконником, указывая рукой в телевизор. — Это же тот самый мужчина, который украл тебя в пятницу!

— Украл? — восклицает мама. — Сашу?!

Папа торопится выйти с балкона, но попадает в плен тюля и, неуклюже суетясь, крутится на месте.

— Покажите мне вора!

О нет.

Телевизоры в доме родителей выключаются только на ночь. В гостиной это карусель мультфильмов нон-стоп, в кухне — новости.

И сейчас на экране Савелий Андреевич собственной персоной. Стоит у здания суда, солнце ему, бедняге, прямо в глаза светит, но темные очки адвокат не надевает. Страдает во имя образа — честного и искреннего защитника интересов своего несправедливо обвиненного клиента.

И лечит, лечит. С удовольствием и взахлёб.

В его простоте и правда есть нечто дьявольское. Мне кажется, даже мама это чувствует, потому что зависает со странным выражением лица.

Нет, вы только посмотрите! Ни тени сомнения у Исхакова.

Наконец, Люба находит пульт управления и прибавляет звук. Савелий Андреевич говорит еще несколько слов и тут же уступает место ведущему.

— Саша, а кто это? — переспрашивает мама. — Такой представительный. Какой-нибудь политик?

— Что-то больно быстро вернул нашу украденную Сашу господин политик, если речь о пятнице, — критикует отец, который уже справился с препятствиями и теперь стоит рядом с экраном. — Подозрительное дело. В мои годы если воровали девочку с танцев, так хотя бы до полуночи. А то и на всю ночь.

Девочке через два года тридцать — это к сведению.

Я жестами показываю папе: не наш вариант. И интерес у него угасает.

— Это коллега. Мы случайно встретились у фуршетного стола, перебросились парой слов.

— Я спрашиваю у Степана, где Саша, а Саши и след простыл! — включается Маргарита.

— Да наша Саша — роковая красотка! — подкалывает папа. — И Степан, и коллега, вот только в девять вечера она уже дома кефир дует.

Я показываю язык и взглядом прошу Марго прекратить эту балаганную линию.

Она серьёзнеет:

— Ты всегда говорила, у вас там выбрать не из кого. Ха-ха. Я бы уж точно не упустила такой шанс.

— Да, почему просто коллега? — встревает Люба. — Конфликт интересов? Или что-то сложное, как у вас там бывает?

— Какая тяжелая профессия, — нагнетает мама. — Даже на свидание сходить нельзя, все под запретом. Конфликт на конфликте.

— Он опасный тип, — говорю я, когда удается втиснуться в обсуждение. Наливаю себе кофе.

— О да! — ликует Марго. — Тут поподробнее, пожалуйста.

— Не в этом смысле. Эмм, перестань радоваться.... Правда опасный. Любая связь с ним — и я рискую работой.

— Потому что он симпатичный, холостой и при деньгах? Ну а что? Кольца нет на пальце, я обратила внимание, когда он вернулся, проводив тебя. Степан с него потом глаз не сводил, кстати. И даже подошел с девчонками познакомить, но твой коллега ушел один.

Зачем Савелий задержался, если в итоге ушел один? Его пиджак я оставила в гардеробе, других причин не было. Ждал, что я передумаю и вернусь? Снова загадки. И все же в самой глубине души мне чуточку приятно, что «секс-спикер» не стал развлекаться после моего ухода.

Вздыхаю.

— Это все, конечно, мило, но он решает дела через взятки, а меня за такое еще и посадить могут. Будете передачи носить, сводники?

— Вот чёрт, — тихо говорит папа.

— Он богат, только денежки эти грязные.

— Могла бы тоже стать чуточку богаче, не будь ты столь принципиальной, — замечает Люба.

— Сама бы и взяла взятку, раз так все просто.

— Взяла бы, да никто не предлагает, — смеётся она.

— Не дай Бог тебе ввязаться в спор, где берут судьи, помощники и все остальные.