Я удивленно моргаю несколько раз.

— Илья, не ругайся при мне, пожалуйста. Он адвокат и делает свою работу.

— Если бы тебе в пятницу притащили такое уточнение, ты бы не была нейтральной.

— Я с ним тоже работаю, помнишь? И не жалуюсь.

— Саша, я готов тебе заплатить. И так будет впредь. Если мы будем работать вместе и тебе придется помогать мне, я буду это компенсировать. Порепетируем?

— Не боишься отдать мне всю зарплату судьи? — кровожадно усмехаюсь.

Но Илья будто не слышит, он смотрит в конец коридора, где только что скрылся Савелий, и качает головой.

— Утырок, как он меня бесит. Я будто снова в школе.

— Да ладно, он всегда был дотошным. Будь к нему таким же, и все.

Дождиков бросает на меня злобный взгляд, и я вижу, что он в отчаянии.

Потому что в действительности пытается.

Хочет. Он очень хочет уделать Исхакова, но.... не может. Профессиональная импотенция, ранящая самооценку.

Это на самом деле страшно, когда понимаешь, что не понимаешь, а понимать необходимо. Безнадега. Со мной такое случалось в начале карьеры, и всегда помогала Савенко. Она натаскала меня как цербера. Дождиков работал с несколькими судьями, но ни с кем у него не сложились теплые отношения.

— Слушай....

— Саша, хочешь, я буду тебя умолять?

В конце коридора показывается Кристина. Поражает чуйка этой женщины: едва Дождиков начинает разговаривать с кем-то в юбке, она возникает из ниоткуда.

— Да Господи, Илья. Давай я посмотрю твое уточнение. Шестьдесят страниц... Спорю, там сплошная вода.

— Я буду тебе по-человечески благодарен. — Он отводит взгляд.

— За деньги.

— Разумеется. Но благодарность это не отменяет.

Кристина обнимает его за шею и тянется поцеловать, Илья аккуратно ее отстраняет.

— Зайка, мы на работе. Мы же говорили об этом.

— Тут только Саша, а она нас не сдаст. Не сдаст же?

— Более того, я вас немедленно оставлю наедине. — Что я и делаю, направляясь к лестнице.

— О, она согласилась? — спрашивает Кристина у Дождикова. — Согласилась же?.. Супер, тогда мы сможем пойти на вечеринку Матросова!

Я оборачиваюсь и качаю головой. Илья виновато округляет глаза, а я свои закатываю.

Ну разумеется.

Завтра же грандиозная вечеринка по поводу ухода на пенсию известного судьи. Я с ним не пересекалась, поэтому не приглашена. Дождикова, как будущего коллегу, позвали. А я буду сидеть всю субботу с его уточнением.

В реальности не буду, скину на Савелия, пусть сам разбирает, что понаписал. Но сидела бы, не будь у меня запретной интимной связи с Адвокатом дьявола.

Я не должна чувствовать обиду, но все равно чувствую. И когда Савенко останавливается у моего стола перед уходом домой, не жду ничего хорошего.

— Саша, я пошла.

— Хороших выходных.

— Спасибо. Я забыла утром сказать тебе. Завтра прощальный вечер в честь Матросова.

Я поднимаю голову.

— У меня приглашение плюс один. Составишь компанию?

— Я? С вами?

— Конечно. Ты часть нашей команды, разумеется, ты должна там быть. Я была уверена, что позвала тебя, но сейчас одевалась и вспомнила, что нет. Ты же придешь?

— Эмм.... Не знаю. Всего сутки, чтобы собраться.

— Приходи, мне нужно поговорить с тобой в неформальной обстановке. Будут все свои, поэтому особо не собирайся.

— Поняла. Спасибо, Гаянэ Юрьевна, я постараюсь.

Выходные у Марго забиты работой, поэтому меня собирает ее помощница. В процессе я листаю уточнение Савелия и едва сдерживаю истеричный смех. Периодически отправляю ему куски текста.

«Савелий, серьезно?!»

«Там реально так написано?»

«Прямая цитата».

«Господи. Я, видимо, был пьян».

Видимо.

Я взрываюсь хохотом и тут же прошу прощения у стилиста.

— Такая смешная книжка? — с интересом спрашивает она, зависая надо мной с феном и расческой. — А о чём?

— Как ни странно, о пытках над одним славным на вид судьей. — Качаю головой и перелистываю.

В этой воде легко утонуть. Савелий кинул мне спасательный круг — краткое описание, но я, признаться, просто не могу пропустить этот шедевр и читаю от корки до корки. Не оторваться — настолько увлекательно. Бедный Илья. Будь он чуть поувереннее, хотя бы каплю.

«Я бы тебе влепила предупреждение».

У нас с Савенко он бы хорошо прочувствовал, что бывает, если завалить судью бессмысленной работой.

«Этот текст был написан не для тебя, рыба моя».

Знаю.

Удивительно дело, как по-разному ведут себя люди в разных компаниях. Материалы по нашему делу юристы Исхакова передают в идеальном виде и состоянии. Он поначалу пытался впихнуть свои бумаги мне в руки, но быстро понял: бесполезно.

Понимаю, конечно, что поступаю нехорошо по отношению к Дождикову, обычно я не позволяю себе столько ехидства. Увы, с кем поведешься...