Александра

Я наливаю воду в стакан и делаю несколько быстрых глотков — жарко. И почему я так редко (прочитайте как «никогда») хожу на живые выступления? Казалось, это трата времени, некогда, устала после работы, еще тащиться куда-то.... В итоге всё не так: голос солиста лучше, чем в записи. Матросов не поскупился на лучшие группы. Я не планировала танцевать, но внезапно откуда-то взялось столько энергии, что не потратить!

Наливаю из кувшина еще немного воды.

Вечер проходит крайне волнительно, я со многими познакомилась, с кем-то даже обменялась номерами — вдруг поможет в дальнейшем? Ваня Прохоров приглашал танцевать несколько раз, расстроился, услышав, что я не курю, а значит, не выйду с ним «подышать свежим воздухом».

Он симпатичный мужчина около сорока лет, адвокат по семейным делам. В разводе, воспитывает двух дочек. И, судя по любопытным взглядам в нашу сторону, партия интересная. Проблема лишь в том, что я понятия не имею, как от него отделаться, не обидев.

Если первые два танца я откровенно мстила Савелию за то, что он представил меня другому мужчине... Это что, испытание какое-то? Да как он посмел?! То потом осознала, что немного заигралась и теперь не представляю, как выйти сухой из воды.

— Со всеми танцуешь, кроме меня.

Я резко оборачиваюсь и вижу перед собой Дождикова. Музыка громкая — не заметила приближения. Стоит улыбается. Странный такой.

— Ты прикалываешься? — прищуриваюсь.

По его лицу проскальзывает растерянность, и я, не удержавшись, запрокидываю голову и громко смеюсь.

Возможно, излишне громко и третий бокал шампанского начинать не следовало. Но и Илья, похоже, хорошенько перебрал. Одна мысль положить ладони на его плечи вызывает дурноту, и очевидно, что это взаимно.

— Почему прикалываюсь? Весело же, границы сегодня стерты. Ты и правда танцуешь со всеми. Даже обидно немного: мы столько лет работаем, а никогда не пили вместе и не танцевали, — улыбается Дождиков.

Я качаю головой.

— Тебе точно хватит виски, — мягко толкаю его ладонью в плечо. — Поезжай-ка к невесте под бочок.

Кристине пришлось остаться дома, потому что будущий тесть отправил с Ильей своего сотрудника. А приглашение давали строго на двоих, не получилось бы привести бесплатно поесть всю семью. Ясно же, что сегодняшний банкет полон полезных знакомств не только для меня и личные интересы в этих кругах всегда отходят на второй план. Бедная Кристина расплакалась, я видела ее на экране, когда они с Дождиковым созванивались. Она что-то кричала, и он как всегда мялся. Но папе-прокурору не возразишь. У каждого из нас своя драма.

— Это категоричное «нет» с твоей стороны? — спрашивает Дождиков.

— Прекрати меня смешить, Илья.

Взяв бокал, я отхожу к шведской линии у дальней стены. Голод не чувствую, но мне необходимо чем-то себя занять, и я делаю вид, что рассматриваю закуски, сама же ищу глазами Савелия.

Весь вечер на него поглядываю, по крайней мере пытаюсь находить в толпе. Конечно, я обижена. Он там веселится, общается, вокруг него вьются женщины. Вокруг меня тоже много людей, но рядом с ним как будто больше.

Ну еще бы им не виться — если я отметила адвоката Исхакова на первом же заседании, почему другие должны игнорировать? Он молод, не женат, детей нет. Среди юристов много одиноких женщин, которые мечтают осчастливить парня, живущего на Пречистенке.

— Саша, привет!

Я оборачиваюсь и вижу одногруппницу, восклицаю:

— Женя? Вот так встреча!

В последний раз мы общались на выпускном, хотя во время учебы неплохо дружили.

— А я тебя давно заметила! Но не была уверена, что это ты. Приглядывалась.

— Изменилась?

— Повзрослела. И выглядишь просто великолепно!

— Спасибо, ты тоже!

Мы снова тепло обнимаемся.

Сердце сжимается — сколько же прекрасных встреч, оказывается, случается на таких мероприятиях. Я никогда не была. Ни разу не приглашали.

Женя представляет своих приятельниц — Дарью, Веронику и Светлану. К сожалению, я слишком не собрана, чтобы запомнить фамилии. Я поясняю, что меня пригласила моя судья, мы немного обсуждаем работу, кто куда устроился. Попасть на это торжество было непросто, и многие оказались здесь чудом. Но вечер и правда великолепный.