— Тогда я беру говядину! — говорю я, будто есть еще какой-то вариант.

Все смеются, и становится чуть легче.

Моя квартирка, расположенная на втором этаже отремонтированной сталинки, совсем крошечная, но у нее, помимо высоченных потолков и широких подоконников, есть еще один существенный плюс — круглый, застекленный в пол балкон, который утеплили и привели в порядок. Из мебели удалось втиснуть круглый столик со стульями. Туда мы и отправляемся.

— Вы во всех новостях, — сообщает Коля, когда я съедаю примерно половину.

Оказывается, была такой голодной!

— Могу себе представить. «ОливСтрой» уже дали комментарий?

Он переглядывается с Любой.

Сходив за ноутбуком, я устраиваюсь поудобнее и открываю первый попавшийся новостной паблик.

Ну разумеется. Уже через час после того, как я уехала на допрос, Савелий выступил публично. Странно, что выждал так долго. Представляю, как ему не терпелось собрать лавры! Частный бизнес в беде, караул что творится!

Не сомневаюсь, что он подготовился заранее.

Я включаю запись и с любопытством слушаю впечатляющую речь на три минуты. Он говорит быстро, поверьте, за три минуты Савелий Андреевич успевает сказать много. Оказывается, Савенко неоднократно срывала заседания, явно отдавала преимущество второй стороне, и только теперь все встало на свои места. Сами офшорники тяжело переживают ситуацию, благодарны СК за оперативную работу и верят в пошатнувшуюся справедливость судебной системы.

* * *

— Он же сам предлагал взятку, — произносит Люба, и я прихожу в себя. — Помнишь, давно еще? С нее-то все и началось, разве нет?

Я включаю запись еще раз, но делаю звук тише. Просто смотрю на Савелия, читаю по губам. Убедившись, что от меня ответа не дождешься, Люба повторяет вопрос Коле.

— Да, так и было.

— Саша! — восклицает Люба. — Это я виновата! Я тогда сказала, что надо брать, когда дают. Это из-за меня ты вляпалась? Прости, пожалуйста, я не думала, что мои слова приведут к этому кошмару! Я не так себе все представляла!

Она выглядит морально раздавленной, и я тянусь через стол и приобнимаю её:

— Эй, ты чего? У каждого своя голова на плечах.

— Если бы я только знала. — Люба вытирает глаза. — Советчица нашлась. Кое-как школу закончила, но лезу к умным людям, как будто что-то понимаю!

Она действительно всхлипывает, и я успокаиваю:

— Люба, прости, но ты настолько некомпетентна в этих вопросах, что я бы никогда не стала полагаться на твое мнение.

Это резко, но после восьми часов в СК у меня правда нет сил кого-то жалеть.

— Некомпетентна? — переспрашивает Люба.

— Малыш, Саша сказала, что ты туповата, чтобы давать ей советы, — переводит Коля.

Она бросает на него злой взгляд:

— Во-первых, я в курсе, что такое некомпетентна. Во-вторых, Саша имела в виду, что я не виновна.

— Сто процентов, — улыбаюсь я. — Вина на мне, но от этого, правда, не легче. И я не говорила, что Люба туповата. — Сминаю салфетку и пуляю в братца. — Чего-то не знать, не стыдно. Мы все спецы, каждый в своей области.

— Да-да-да, — кивает Коля. — Знаю я одну область, в которой малышка определенно спец!

Люба передразнивает, тоже комкает салфетку и кидает в него.

Ответка прилетает незамедлительно! Коля наклоняется, собирает «оружие» и швыряет в нас.

— Это про какую... Еще! Область! Речь! — кричит Люба, вновь закидывая его бумагой.

— Про ту самую, благодаря которой я на тебе женился!

— Что-о-о-о?!

Они в шутку дерутся, и я с улыбкой наблюдаю за этой парочкой. Кажется, у них все неплохо. Может, кризис миновал?

— Вы самые лучшие, — произношу тихо.

Брат с женой поворачиваются ко мне, а я ощущаю тоску.

Такую сильную, глупую девичью тоску. Как же я так-то? Влюбилась без оглядки. И даже сейчас скучаю по Савелию.

Кажется, последнюю фразу я произнесла вслух, либо она бегущей строкой пронеслась по моим глазам, потому что Коля с Любой снова меня обнимают.

— Как же хорошо, что тебя не посадят в тюрьму, — вздыхает жена брата.

В отличие от Савенко. И я снова качаю головой.

— У тебя нет ничего выпить? — спрашивает Люба.