— Сообщи Ордуньо, где мы. — Элена не могла избавиться от смутной тревоги.

— Они ничего нам не сделают. У Бирама никогда не было проблем с полицией; значит, он избегает конфликтов.

Сарате не удалось ее успокоить. Элене показалось, что он будет только рад, если ситуация выйдет из-под контроля и им придется прибегнуть к оружию. Во дворе пылал небольшой шалаш из дерева и соломы. Круглая конструкция выглядела так, словно ее привезли сюда прямо из Африки. Шалаш горел медленно; огонь превращался в черную нить дыма и растворялся в небе. Перед шалашом, спиной к ним, стоял мужчина.

Внедорожник остановился. Элена тоже притормозила, но мотор не выключила. Она замешкалась, сомневаясь, стоит ли вылезать, но Сарате уже выскочил из машины и крикнул, указывая на что-то впереди:

— Вот же сукин сын!

Около главного дома стоял деревянный стол, на котором лежала с раздвинутыми ногами молодая женщина в красной тунике; рядом возилась старуха с белыми косичками. Девушка пыталась освободиться, но старуха держала ее за руки, не давая вырваться. Не дожидаясь Элены, Сарате кинулся к столу, но один из охранников преградил ему путь.

— Подождите здесь.

— Что вы с ней делаете?

Пока Элена вылезала из «Лады», Сарате чуть не ввязался в драку с сенегальцем. Элена огляделась, оценивая свои шансы: их двое, а кроме охранников-сенегальцев здесь наверняка есть другие люди. Если они попытаются применить силу, ничего хорошего не выйдет.

— Выбирайте, — решительно сказала она. — Либо вы позволяете нам убедиться, что с девочкой все в порядке, либо через пять минут тут будет наряд полиции.

Шалаш справа от них все еще горел, но фигура перед ним исчезла.

— Это моя дочь. Неужели вы думаете, что я причиню ей вред? Дайте мне пять минут: церемонию нджам прерывать нельзя.

На Бираме была яркая туника. Они не заметили, как он подошел. Внимательный взгляд его желтоватых глаз словно ощупывал их. Элена поняла: Сарате был прав, Бираму не нужны проблемы с законом. Он жестом пригласил их последовать за ним к столу; фигура девушки с раздвинутыми ногами наводила на мысль о родильном отделении.

Подойдя ближе, они убедились, что все их догадки ошибочны: старуха всего лишь делала девушке татуировку на деснах. Увидев гостей, старуха улыбнулась, обнажив собственные татуированные десны, воздела руки к небу и произнесла на незнакомом языке нечто вроде молитвы. Девушка села; выглядела она довольной.

— Ндут — традиция серер, моего народа, — медленно произнес Бирам, — обряд символизирует переход женщины от детства к взрослой жизни. Моя дочь жила в этом шалаше последние три месяца и за это время изучила все, что полагается. Она оставила детство позади, поэтому ндут горит. Я жду от вас не понимания — лишь уважения к нашим традициям. Они могут показаться странными, но, когда я приехал сюда, ваши святые тоже казались мне странными.

Просторный главный дом был обставлен со вкусом. Видеопроектор и экран во всю стену, напротив диван. Они сели. Бирам сообщил, что болеет за «Реал Мадрид» и смотрит на этом огромном экране все матчи. К ним подошел слуга, и Бирам приказал ему что-то на языке серер.

— Мы можем перейти к делу? Сейчас будет продолжение церемонии, танец, а мне не хотелось бы заставлять вас ждать.

Элена достала телефон и показала ему фотографию Херардо, сделанную в морге.

— Вы знаете этого человека?

Бирам несколько секунд смотрел на фотографию.

— Он мертв? — с грустью спросил он.

— Так вы знаете его?

— Он был приятным человеком.

— И этому приятному человеку вы продавали наркотики. — Сарате резко встал. Любезность Бирама его взбесила.

Хозяин дома перевел на него взгляд. Вернулся слуга. Он принес поднос с тремя дымящимися чашками, но Бирам сказал ему что-то, тот развернулся и вышел. Похоже, реплика Сарате разозлила Бирама, и тот передумал их угощать.

— Вы хотите доставить мне неприятности или получить от меня помощь?

— Мы хотим знать, кто был этот человек, и все, — примирительно ответила Элена. Их целью было установить личность Херардо.

— Так-то лучше. Я помогу вам, а вы уедете отсюда и оставите меня в покое. Договорились?

Элена кивнула, и Сарате вновь сел рядом с ней.

— Он предложил мне сделку. Не спрашивайте какую, это уже не имеет значения. Скажу лишь, что речь шла об очень крупном деле. Очень выгодном. Торчки, которым негде жить, таких сделок не предлагают.

— Если вы не сообщите подробности, мы не поймем друг друга, — сказал Сарате и тут же почувствовал на себе осуждающий взгляд Элены.

— Но его предложение меня заинтересовало. — Бирам предпочел пропустить слова Сарате мимо ушей. — Я привык к осторожности и для начала решил выяснить, кто такой этот Херардо. Попросил одного друга проследить за ним. Херардо ездил на старой машине, «сеат панде». А теперь еще раз: я скажу вам, что смог узнать, а вы уберетесь отсюда и больше никогда не вернетесь.