Сейчас об опасности уже не думала, меня даже трясло, когда попробовала первую каплю на вкус. Она была прозрачной, пахла деревом и немного горчила. Конечно, я понимала, что такой метод питья очень рискованный, и лучше подождать до ночной росы, но просто умирала от жажды, поэтому рискнула.

Пригоршня сока убрала сухость по рту и смочила горло. Мое тело наполнилось живительной силой. Я сделала несколько надрезов и подставила под струйки тыквенную бутылку, а потом бодро вскочила и пошла дальше.

Поднималась до вечера, но вершина холма так и не приблизилась. Может, я двигалась кругами, как машина едет по горному серпантину, но факт оставался фактом: до вершины было по-прежнему далеко.

Признаков людей тоже не встретила, зато услышала недалеко от себя топот множества ног. Мгновенно забралась на дерево и замерла, вглядываясь вдаль. Но удалось лишь разглядеть между растений спины каких-то животных с рогами. Они дружно неслись вниз с горы, словно за ними гнался враг.

Я немного посидела, обнимая ствол. Животные здесь все же есть, хищники тоже имеются. Перед лицом новой опасности чуть не расплакалась, но быстро пришла в себя. Я много раз могла умереть, но до сих пор жива. Значит боги все же заботятся обо мне.

— Русалка, русалка, — горячо зашептала я. — Ты спасла меня от шторма, не дай погибнуть на суше.

— Ка-р-р-р, — раздалось внезапно над головой.

— Каркуша!

Я вскинулась, помахала рукой, и ворона опустилась ко мне на запястье. Я вспомнила, как кормил ее капитан, и вытащила кусочек мяса.

Птица клевала его с ладони, я тихо радовалась, что у меня появился друг, пусть молчаливый, ненадежный, но друг.

Наевшись, ворона взмыла в воздух, но не пропала, как раньше. Она терпеливо кружилась надо мной, ждала, пока я слезу с дерева, а потом полетела вперед, постоянно возвращаясь. Казалось, что она подгоняет меня и куда-то направляет.

И я доверилась птице, пошла за ней. Она привела меня к какому-то темному входу, скрытому между высоких колючих кустов. Он был почти спрятан за ветками, я чуть не прошла мимо, но Каркуша не позволила, напомнив в о себе громким карканьем.

— Эх, жаль, что ты не умеешь разговаривать, — вздохнула, разглядывая колючки величиной с полмизинца. — И как прикажешь туда пробраться?

Уже темнело. Солнце стремительно скрывалось за горой, лишь веер лучей еще освещал небосвод. Резко похолодало.

Я напялила на себя плащ, накинула на голову капюшон, а лицо замотала москитной сеткой. Я тихо радовалась, что догадалась захватить ее с собой. Видно сквозь нее было плохо, зато насекомые не надоедали. Гнус был просто невыносим: он забирался и в уши, и в ноздри, от зуда я сходила с ума. Но чесаться боялась, вдруг занесу инфекцию.

— Кар! — ворона покосилась на меня круглым взглядом.

Она залетела внутрь входа, потом вернулась и села на ветку, будто приглашая меня в гости.

— Хочешь, чтобы я пошла туда?

— Кар.

— Окей.

Я раздвинула шваброй гибкие стволы и попыталась пробраться. Но колючки тут же впились в капюшон и сбросили его с меня. Пришлось снова одеваться. Несколько минут я прикидывала, как лучше сделать. Нашла еще одну толстую палку и, орудуя уже двумя, смогла проникнуть в пещеру.

Тьма навалилась сразу, как только я оказалась внутри. Страх когтистой лапой стиснул сердце, сдавил грудь.

— Отставить панику, Лили! — приказала я себе.

Звук голоса пронесся по стенам и гулко отозвался наверху.

Я вытащила огниво, подожгла трут, а от него маленькую сухую палочку, которую прихватила с собой.

Тусклое пламя осветило пятачок пространства. Это была обычная небольшая пещера, больше похожая на грот. Я быстро обошла ее по кругу и порадовалась, что она может стать минимальной защитой от непогоды и крупного зверя. Вряд ли он станет ломиться сквозь колючие заросли за добычей, во всяком случае никаких крупных следов рядом я не видела.

— Кап, — я насторожилась, услышав это. — Кап… кап…

Где-то капала вода.

— О боже! — я взвизгнула от счастья и пошла на звук.

У дальней стены разлилась небольшая лужица. Тонкой струйкой вода текла откуда-то сверху по камням и падала вниз. Я зачерпнула полные ладони и умылась. Просто умылась, не рискнув пить прямо с земли. Прохлада освежила горящее от укусов гнуса лицо.

Свет моего факела погас, и сразу навалилась темнота. Дрова! Нужно найти дрова, прежде чем окончательно не наступил вечер.

Я выскочила из пещеры. Уже не обращая внимания на колючки, продралась сквозь кусты, оставив на них клок ткани. Рядом с пещерой валялось много сушняка. Я набирала его на руки, заносила внутрь и возвращалась назад. Нужно было набрать много веток, чтобы не волноваться об огне всю ночь, вот тут и пригодились веревки, которые я обвязала вокруг талии. С ними дело пошло быстрее, я могла делать вязанки.