Я надавила на сосок, потянула, но не получила ни капли. Корова переступила ногами, я испуганно отпрянула.

— Кар! — пролетела над головой ворона, мне даже показалось, что она ехидно смеется.

— Уйди, зараза! — махнула я и сжалась: а вдруг спугну корову.

Но та лишь покосилась лиловым глазом и вернулась в траве. Вторая попытка оказалась более успешной. Мне удалось выдавить несколько брызг молока. Дело пошло живее, вжик-вжик, стучали струйки. Я не могла дождаться, когда донышко покроется белой жидкостью, от нетерпения пальцы все время соскальзывали с вымени.

— Это кто королевское молоко ворует? — раздался над головой мужской голос.

— Ай! — взвизгнула я, взмахнула руками.

Тут же потеряла равновесие, упала на попу и выронила миску. Белые капли молока оросили яркую траву. А следом раздался резкий свист хлыста. Он пришелся по дереву, возле которого корова щипала траву. Буренка всхрапнула и свернула в сторону, колокольчик призывно звякнул и затих.

Я сидела, не смея подняться, и чувствовала себя так, будто действительно меня застали за кражей государственного имущества. Даже щеки покраснели от стыда.

— Ты кто?

— Простите меня. Я несколько дней нормально не ела. А тут она… и молоко… Так захотелось…

Я бормотала ерунду, пытаясь рассмотреть незнакомца, но его силуэт расплывался в лучах солнца. Он стоял расслабленно, опираясь на палку. Хлыст свободно висел на руке.

Тогда я встала, отряхнулась. Незаплетенные в косу волосы рассыпались по плечам. Я сердито скрутила их в жгут и закрепила на голове палочкой. Лишь только после этого я повернулась так, чтобы солнце било в лицо пастуху.

Теперь он щурился, зато я смогла хорошенько разглядеть его. Передо мной стоял мужчина средних лет. Крепкий, невысокий, худощавый, с бородкой клинышком. Простая, наглухо застегнутая одежда, высокие сапоги, широкополая шляпа — вот и весь наряд.

— Ты кто? — повторил вопрос он. — Я здесь всех знаю, тебя вижу впервые. Из академии сбежала, девчонка?

— Что? — я опешила от такого напора, но высоко подняла голову и постаралась ответить с достоинством: — Я невеста.

Понимала, что ответ звучал нелепо, но он же был правдив.

Теперь пришла очередь зависнуть пастуху.

— Э-э-э… а чья?

— Хозяина этого острова.

— Хм. Даже так? — он почесал бороду. — Но как же быть, у нас нет хозяина.

— Что?

Теперь зависла я. Будучи на сто процентов уверенной, что корабль потерпел крушение возле острова Туманов, я даже не сомневалась, что нахожусь на нужной земле.

— Что слышала. Это слишком маленький островок, чтобы иметь хозяина.

— Маленький? Я шла вчера целый день, ночевала в пещере, даже костер развела.

Сказала это и осеклась: так вот откуда эти обрубки деревьев! Это действительно лесоповал, а я в темноте не разобралась.

«Черт, черт, черт! И кто дергал меня за язык!» — запаниковала я.

Ладно молоко, я не успела его попробовать, но стволы… я несколько сожгла за ночь.

Но пастух, кажется, не заметил моей оговорки, и ф выдохнул

— Видел я, как ты шла. Кругами бродила, — заявил он.

— Не может быть! Вы меня разыгрываете.

Я уже чуть не плакала. Столько пережить, чтобы, как та старуха из сказки, остаться у разбитого корыта.

— На этом острове только пастбища и поля. Есть парочка деревень, жители которых занимаются земледелием, но, увы, молодежи почти не осталось. Так что милая, и невеста никому не нужна.

— Погодите, погодите! — я растерла пальцами виски, головная боль разливалась и охватывала голову кольцом. — А как же вы связываетесь с большой землей?

— Это с какой?

Пастух вдруг сорвался с места и бросился за коровами, и вскоре оттуда донесся беспрерывный свист хлыста. Я же стояла в прострации. Острова нет, хозяина тоже, да и о большой земле пастух ничего не знает. Куда я попала, черт возьми?

Нет, так дело не пойдет!

— Мужчина, не уходите!

Я помчалась за незнакомцем, уже не думая ни о завтраке, ни о брошенных вещах. Догнала его почти на вершине горы. Он стоял, опираясь на палку и смотрел вниз. Я налетела на него, повернулась: и застыла с распахнутым ртом. Передо мной расстилались бескрайние поля и цветущие сады.

А дальше моему взгляду не представлялось больше ничего, кроме спокойной морской глади, простиравшейся до самого горизонта.

— Этот остров маленький? — прошептала я онемевшими губами. — Совсем?