Поцелуй оказался жарким, страстным, и предательски коротким. Инстинктивно ответив на поцелуй, я даже не успел сообразить обнять Агату, как уже всё. В смысле, всё прекратилось.

— Прости, я не должна была! — Резко отстранилась она от меня.

— А мне понравилось… — Улыбнулся я, и с трясущимися от волнения поджилками, сделал к ней шаг.

— Нет! Ты же начальник… Нельзя так… — Начала она невнятно отнекиваться, снова разорвав дистанцию и даже выставив руку перед собой. — Меня накажут… Или даже отстранят… Это же залёт! Это очень серьёзный залёт…

— Мы никому не скажем! Агата, всё хорошо! Всё обязательно будет хорошо, мы по любому что-нибудь придумаем. — Её расстройство словно ножом по стеклу било по нервам, поэтому я постарался успокоить её как мог.

Долго, нудно, повторяя по кругу одно и тоже, и уже почти закипая сам, но всё-таки успешно. Это я про успокаивание Агаты. Больше мы не гуляли, а прямиком отправились по своим комнатам. Поцеловаться ещё, так и не получилось, хоть я и попытался ещё разок, перед тем, как разбежаться.

Меня подмывало залезть в игру, но здравый смысл победил, в этот раз. Слегка умывшись, я лёг спать. Уснул не сразу, всё думал про тех генералов. Захотелось тоже стать легендой. Так же, пытался вспомнить, с кем ещё сегодня познакомился, но после человека Михаила, который по вопросу денег, больше никто не запомнился.

Оно и не мудрено, если подумать. Когда очень красивая девушка держит тебя за руку, а иногда даже прижимается всем телом, чтобы что-то сказать на ухо, всё остальное становится неважным. Да даже прогулка по парку запомнилась только событием в беседке.

Постепенно я уснул. Проснулся же от того, что кто-то сел на мою кровать. Глаза еле открылись, такое ощущение, что уснул вот только что.

В комнате темно, и только свет уличного освещения, что проникает в окно, помогает мне разглядеть Агату. Она сидит на краю постели, в тёмном халате, который сполз с неё, словно по волшебству, стоило обратить на него внимание. Моему взору открылось всё сокровенное, что ещё недавно мечтал увидеть.

— Что ты… — Хотел спросить я что-то, осипшим ото сна и волнения голосом. Но Агата прислонила свой пальчик к моим губам, заставив проглотить вопрос.

— Я тебе снюсь… Спи! Спи! — Тихо сказала она, после подняв руки к голове и замерев на секунду, дала рассмотреть себя. Распустив волосы, она ещё больше меня очаровала.

— Спи! Это сон! — Вновь повторила она. И в этот момент взяла мой руку и прижала к своей груди.

— Агата… — Ещё раз попытался я хоть что-то сказать, но одёрнуть руку я не смог. Не смог захотеть.

— Спи! Спи! — Снова тихо повторила она, и положив вторую мою руку к себе на бедро, прервала мой так и неначавшийся, да и нежеланный протест.

Она не торопилась, и дала возможность насладиться своим телом, прежде чем продолжила, и раздела меня. Не знаю как, не знаю почему, но неловкости, из-за беспомощности, в этот момент я не испытывал.

Сев на меня, она снова взяла меня за руки, и прижала их к своей груди. Агата сама гладила себя моими руками, в этот раз не разрешая самовольничать. Выгибаясь всем телом, под моими руками, она не задерживала их на одном месте ведя дальше. Грудь, спина, талия, бёдра, ноги и обратно.

Так продолжалось несколько минут, прежде чем она позволила мне, ласкать её самостоятельно. Продолжая выгибаться, она при этом начала гладить меня, и двигаться, с силой прижимаясь…

…

Засыпая, я обнимал уже спящую девушку, и довольно вспоминая предыдущий час, думал — «Даже если это „сон“, то он мне нравится. И совершенно точно, я хочу его повторения, ведь кажется, я смог…»

И правда! Меня самого очень удивило, но кажется, он встал. Я не чувствовал, и видеть из-за темноты и Агаты не получалось, но её реакция… Кажется, я смог! Вот с этой мыслью я и заснул.

Утром я проснулся от того, что Агата принесла завтрак. Интересно, как она смогла уйти так незаметно, что я не проснулся? Но факт остаётся фактом. И то, что ночью был не сон, тоже факт. Как минимум, хотя бы потому, что проснулся я совсем голый…

Всё утро она была смущена. Постоянно отводила взгляд, теребила одежду, поправляла причёску и всё такое. Я всё ждал, что сейчас она заговорит, и скажет что-нибудь о ночи. Но время шло, а она молчала. Я уже и поесть успел, и собирался начать одеваться. И вот тут я сообразил, что я-то голый! Значит сейчас всё решится, что между нами будет…

— Поможешь одеться? А то я немного голый. — На ходу подбирая слова, спросил я.

— Знаю. — Улыбнулась она мне, впервые за утро посмотрев в глаза. — Помогу.