— Твоя… — начал Сильван. — Нет. Это невозможно. Это… это шутка, верно?

Поверь мне, подумала Марлоу, я так же рада, как и ты.

— Но Марлоу моложе меня, — проговорил Дариан, нахмурившись в растерянности. — Это значит, что ты…

Дариан замолчал, словно не в силах даже озвучить мысль о том, что его отец был неверным мужем. Он выглядел раздавленным.

— У меня сложная история с матерью Марлоу, — начал Вейл. — Я никогда не утверждал, что совершенен. И хотя я сожалею о многих своих поступках, особенно о тех, что принесли боль вам и вашей матери, я надеюсь, что вы сможете взглянуть за пределы моих проступков и принять Марлоу в нашу семью. Она заслуживает права узнать нас и не должна расплачиваться за мои ошибки.

Елена кашлянула, стараясь сохранять холодное достоинство.

— Мальчики. Я понимаю, как трудно это принять. Я была так же потрясена и расстроена, как вы, когда узнала. Но ваш отец прав — Марлоу не виновата.

Что-то в её тоне показалось Марлоу фальшивым. Взглянув на Елену, она почувствовала, как за этой спокойной маской кипит настоящий гнев. Марлоу знала, что Елена — мудрённая житейскими расчетами аристократка из Эвергардена, понимала, что если она вынудит Вейла отвергнуть Марлоу, это лишь усилит напряжение в их браке и, возможно, подорвёт её собственное положение. Поэтому она решила позволить мужу думать, что примирилась с существованием его внебрачной дочери, чтобы избежать разлада и сохранить свою власть и статус. Возможно, Вейл не видел истинного гнева своей жены, а может, предпочитал не замечать.

Но Марлоу видела это. И знала, что, даже если Елена изображает примирение перед мужем и сыновьями, она не намерена просто так оставить оскорбление своей чести.

— В конце концов, это не её вина, что её мать была безнравственной и жестокой женщиной, — продолжала Елена.

Марлоу сжала зубы, чтобы не огрызнуться и не сказать, что, если Елена действительно хотела увидеть безнравственного человека, ей следовало бы взглянуть на собственного мужа.

— Что ж, как говорится, яблоко от яблони, — презрительно бросил Сильван, отталкиваясь от стола. Каждый его шаг был наполнен откровенным презрением.

Он вышел из комнаты, не оборачиваясь, словно сметая Марлоу своим презрением.

Дариан покачал головой и тоже поднялся из-за стола.

— Простите. Я… это слишком. Простите.

Он поспешно покинул комнату, и Елена последовала за ним.

Когда они ушли, Вейл обернулся к Марлоу с печальным выражением лица.

Марлоу с усилием изобразила улыбку.

— Что ж, я думаю, это прошло великолепно.

Глава 4

Когда на следующее утро Марлоу проснулась, на её обеденном столе стоял поднос с завтраком, а рядом лежала записка от Вейла с приглашением присоединиться к нему на чай после обеда. Эта просьба лишь усилила её и без того мрачное настроение.

Она ненавидела быть практически пленницей в башне Вейла. Её выводило из себя, что ей приходилось любезничать с людьми, которые, вероятно, предпочли бы, чтобы она исчезла с лица земли. И особенно ей не нравилось притворяться, что вид Вейла не вызывал у неё отвращения.

Она хотела увидеть Адриуса. Она хотела поговорить со Свифтом.

Вместо этого она была заперта здесь, ковыряя фрукты и сладкий хлеб на подносе и варясь в собственном чувстве беспомощности. Она уже дважды безуспешно пыталась связаться с Адриусом, а Свифта она не видела вот уже три дня. С каждым часом её беспокойство за него росло.

Зелёный свет рядом с входной дверью привлёк её внимание. Ей понадобилось мгновение, чтобы вспомнить, что этот свет мигал, когда к ней приходили посетители в холле башни Вейла. Она поспешила к двери, в спешке зацепившись за ковёр.

Это мог быть только Свифт или Адриус. Кто ещё мог прийти к ней?

— Алло? — спросила она, глядя в бронзовый динамик.

— Марлоу, это Джемма.

Марлоу замерла, её рука повисла над кнопкой интеркома.

— …Джемма?

Она не могла представить себе ни одной причины, по которой Джемма Старлинг могла бы прийти к ней, разве что… возможно, Адриус попросил её? Может быть, он всё же хотел связаться с ней, но не мог прийти сам, поэтому отправил Джемму вместо себя.

— Ты впустишь меня? — нетерпеливо спросила Джемма.

Сердце Марлоу забилось быстрее, и она нажала кнопку, которая позволила Джемме подняться на её этаж.

Не успела Джемма дважды постучать, как Марлоу распахнула дверь.

— Это Адриус тебя прислал?

Джемма всегда выглядела безупречно, где бы она ни была, но сегодня в её облике было что-то особенно необычное. Её волосы были темно бордового оттенка, почти чёрные, а губы были накрашены ярко, кроваво-красным цветом. Выражение ее лица было серьёзным — Марлоу никогда прежде не видела её такой.

— С чего бы Адриусу посылать меня? — спросила Джемма.

Сердце Марлоу замерло.

— Я… просто подумала, что, может быть, он это сделал. Как ты узнала, что я здесь?

— Сильван рассказал. Мы вчера танцевали, и почти всю ночь он провёл, жалуясь на тебя. — Она сделала паузу. — Вейл действительно твой отец?

Марлоу кивнула.

— Я узнала об этом всего два дня назад.

Повисло неловкое молчание, наполненное всем, что Марлоу не могла сказать.

— Эм, хочешь зайти? — предложила она. — Я могу приготовить чай.