Лиле приходилось почти кричать, чтобы ее было слышно.

– Извини за опоздание. Я должна была забрать платье из химчистки, потом появился Крис, и я вспомнила, что нет ничего на обед.

Грейс пришлось прижаться к стене в коридоре, чтобы протиснуться мимо набившихся в квартиру гостей.

Лила выглядела еще более экстравагантно, чем обычно: взбитые платиновые волосы переливались блестками, такие же блестки виднелись под каждой бровью. Поверх золотистых леггинсов была надета блуза из бархата темно-красного цвета, – такие носили при Елизавете I – а на ногах китайские тапочки из красного атласа, расшитого драконами. В ушах покачивались массивные серьги.

– Как бы то ни было, хорошо, что тебя никто не перехватил, так как есть некто, кто просто умирает от желания познакомиться с тобой…

Лила направилась в гущу гостей.

У Грейс перехватило дыхание, как это бывало, когда предстояло произносить речь на писательской конференции. Пугало то, что ей может понравиться этот человек. Если Лила так обхаживает его, он должен быть, по крайней мере, интересным человеком. Вероятно, художник.

Скорее всего стройный и энергичный – с большим обаянием и маленьким кошельком.

Возвращение в привычный круг, подумала Грейс, похоже на реабилитационный период после инсульта. Нужно заново учиться шевелить губами, правильно говорить, двигаться как нормальный человек. Она так давно не встречалась с другими мужчинами, помимо Джека…

Джек…

Грейс стояла без движения, рассматривая крохотную и тесную гостиную Лилы в доме без лифта в Ист-Виллидж. К черту все! Она едет домой. Лила не обидится.

Но Грейс не успела убежать – Лила схватила ее за руку и потащила в толпу. Кто-то наступил ей на ногу, чей-то мокрый стакан скользнул по ее спине и она пожалела, что надела открытое платье. Еще что-то мокрое и холодное уткнулось ей в руку, и она увидела старую седомордую собаку Лилы – лабрадорку Пуки, которая по-собачьи улыбалась ей.

– Эй, Пук, тебе сегодня весело?

– А вы, наверное, и есть Грейс?

Теплая рука схватила ее ладонь, лишив тем самым Пуки возможности вылизывать ее до бесконечности. Грейс подняла голову и увидела перед собой дружелюбные карие глаза. Он был старше, чем она ожидала, – около сорока лет, короткая бородка начала уже седеть, а в каштановых волосах проглядывала залысина. Он походил скорее на итальянца, чем на ирландца. И был не таким уж красавчиком.

– Как вы узнали, что это я?

– Очень легко. Вы такая же любительница собак. В комнату вошла Лила.

– Вот и я – как обычно, в хвосте событий. Грейс, познакомься, это Кевин. Кевин Фили.

Почувствовав смущение и неловкость, Грейс уставилась на руку, которая все еще держала ее ладонь. Хорошая рука, широкая, крепкая, но не толстая. Длинные пальцы. Как у Джека…

Грейс отстранилась от него, лицо ее запылало.

– Что хочешь выпить? Не говори, я знаю: содовой воды с ломтиком лимона, правильно? Как скучно! – услышала она голос Лилы, но он звучал слабо, будто подружка находилась в другом углу комнаты.

Краем глаза Грейс заметила, что Лила – вся сверкающая, словно звезда из фольги – направилась в сторону бара. Когда она перевела взгляд на Кевина Фили, тот сидел на корточках, почесывая Пуки за ухом, а та лизала его лицо. Художник? Наверное, нет. Он выглядел скорее как фермер в коммерческом рекламном фильме. Линялые джинсы «Ливайс», вытертые кожаные ботинки, хлопчатобумажная рубашка…

– Похоже, у Лилы появился конкурент! – заметила Грейс. – Кажется, Пуки по-настоящему привязана к вам.

– Так оно и есть. Я ее врач.

Он улыбнулся.

– Кто?

– Я ветеринар. Разве Лила не говорила вам?

– Уверена, что говорила, но я, наверное, все перепутала. У меня аллергия, – выпалила Грейс первое, что пришло на ум.

– На ветеринаров? – улыбнулся он еще шире. Теперь она покраснела по-настоящему.

– Нет, я имела в виду собак. Поэтому у меня нет собаки. У меня от них слезятся глаза и начинается насморк, кроме того, я покрываюсь сыпью. – Грейс в рассеянности начала чесать локоть, но заставила себя остановиться. – Иногда даже от Лилы у меня бывает сыпь. Собачья шерсть! Все, что она носит, покрыто ею. Ее платяной шкаф следует зарегистрировать в Американском собачьем клубе.

Кевин расхохотался. У него хороший смех, подумала Грейс, грудной, звучный, без фальшивой сердечности.

– Надеюсь, от меня у вас не будет сыпи. Попробуйте потанцевать со мной.

Грей оглянулась вокруг.

– Вам не кажется, что тут тесновато?

– Мы можем попробовать пожарный выход. Он, правда, не очень подходит для танцев, зато там будет попрохладнее по крайней мере.

Грейс пожала плечами, что он, без сомнения, принял за согласие, потому что повел ее легко, но уверенно к открытому окну. Но эта же идея осенила и другие пары. Подружка Лилы – Уирл, чья прическа была еще короче и растрепаннее, чем у Лилы, хихикала на пожарной лестнице с каким-то испанцем, которого Грейс не знала. А около лестницы Дуг – парикмахер Грейс – слился в объятии со своим дружком.