Лиз кивнула. День рождения ее погибшей сестры не сказывался на ней так, как на родителях. Не потому, что она не любила Розу. Будучи маленькой, она обожала ее и все время пыталась привлечь внимание. Классические отношения старшей и младшей сестер.

Просто она не думала о Розе чаще в ее день рождения. Лиз думала о ней так же, как и всегда. Каждый день.

В голове Лиз тихий голос постоянно шептал:

– Не становись такой, как Роза.

Иногда он звучал как материнский, иногда – как голос тети Елены или абуэлиты, а порой это был голос одного из дядюшек или кузенов. Но большую часть времени он напоминал отцовский.

И Лиз усердно старалась, чтобы никто, ни ее папа, ни кто-либо другой не боялся, что она умрет от передоза так же, как Роза в старшей школе. Лиз была отличницей – и, скорее всего, закончит обучение с наивысшим средним баллом. Она проводила много смен в кафе и откладывала большую часть заработанных денег. Она помнила дни рождения всех родственников, всегда звонила родителям, когда собиралась прийти поздно, и не забывала чистить зубы ниткой, даже когда сильно уставала.

Лиз взглянула на свой компьютер. На список колледжей, куда она разослала письма. Иногда она не могла дождаться, когда выпустится из школы и наконец выберется из города. Сможет жить там, где никто ничего не знает о Розе и не волнуется, что Лиз станет такой же, как она.

– Ты так притихла. Прости, – сказала Мария, – не хотела заставлять тебя думать о грустном.

– Все хорошо. – Лиз собрала волосы в пучок. – Так что насчет Майкла? – Ей требовалось срочно сменить тему.

Мария резко подняла голову.

– Майкл?

– Ага. Хватит говорить о твоей любовной жизни, – сказала Лиз.

– Ты хочешь сказать, о ее отсутствии, – прервала ее Мария.

– И мы уже обсудили мои отношения с Максом, Изабель и Алекса, – продолжила Лиз. – Остается только Майкл. Как думаешь, ему в школе кто-то нравится?

Мария вырезала слово «боль» из журнала и аккуратно обрезала края.

– Ничего об этом не знаю. Думаешь Майкл мог бы… то есть хотел бы… встречаться с человеком?

– Думаю, раньше он держался подальше от людей, – сказала Лиз, – но это было до того, как он узнал чудесных нас.

– Интересно, сможем ли «чудесные мы» убедить Николаса, что люди не тупые существа?

– Не уверена. Не думаю, что Майкл когда-либо думал о нас как о насекомых. – Лиз покачала головой, и ее длинные темные волосы снова рассыпались по плечам.

– У меня плохое предчувствие насчет Николаса. Я знаю, что Макс тоже беспокоится из-за него.

– Как думаешь, что Николас и Изабель делают прямо сейчас? – спросила Мария. Она накрасила ноготь на большом пальце прозрачным лаком и аккуратно уложила сверху кусочек бумаги.

– Что бы они ни делали, надеюсь, они не пользуются своей силой, – ответила Лиз. – Я не готова снова столкнуться с Валенти.

– Как думаешь, нам нужно рассказать Максу, что Изабель уехала с Николасом? – спросила Мария.

Лиз задумалась. Это могло бы стать предлогом позвонить Максу, услышать его голос, немного помучить себя… Но, если честно, он толком не мог бы ничего сделать. Никто из них не мог ничего поделать, если эти двое решили вовсю пользоваться своей силой.

– Нет, – сказала она. – То есть… они же не делают ничего незаконного.

– Хм, слова «взлом» и «вход» для тебя хоть как-то различаются? – спросила Изабель у Николаса.

– Человеческие правила для людей, – ответил тот. – Неужели ты никогда не пользовалась силой, чтобы взломать замок? – Николас обернулся и удивленно взглянул на нее через плечо.

– Кажется, в моей жизни таких проблем не возникало, – ответила она.

– Кажется, я могу это исправить, – сказал он. По его лицу медленно расползлась кривая ухмылка.

Изабель почувствовала, как желудок сделал сальто. О да. У Николаса точно все получалось.

– Сосредоточься на молекулах болта и попробуй сжать их. Уменьшить материю. Это элементарно, – объяснил Николас. Он распахнул дверь и втянул Изабель внутрь.

Здесь пахло, словно… в боулинге. Изабель не любила эту игру. Она пошла туда однажды на чей-то день рождения, когда была маленькой. Но помнила, что весь процесс выглядел отвратительно. Во-первых, требовалось надеть туфли, в которых до тебя побывали десятки вонючих ног. Даже дырки в шарах для боулинга казались грязными. В них всегда были какие-то крошки, пыль и что-то еще.

Единственная причина, по которой она находилась здесь, состояла в том, что Николас хотел пойти в боулинг, а Изабель хотела быть там, где Николас. Такое с ней происходило впервые. Парни всегда сами прибегали к Изабель. «Но Николас – не обычный парень», – напомнила она себе.

– Мне кажется, большие шары для боулинга все упрощают. Возьму эти. – Николас подошел к бильярдным столам и взял несколько полосатых шаров. Кинул один Изабель, и она удивилась тому, какой он тяжелый.

Николас потянул вверх край футболки, чтобы сделать что-то вроде сумки, и уложил туда несколько шаров. Изабель пыталась не смотреть на его живот, твердый и плоский, где четко выделялась каждая мышца идеального пресса. Николас не был слишком накачанным или долговязым – он выглядел… аппетитно.