— Пойдет снег, — уверенно заявил один из наемников, все время державшийся рядом с Тарой.

Это был Глен, тот самый мечник, не побоявшийся атаковать колдуна в одиночку. То, что он решился на это после заверений, что маг его прикроет, остальные не знали, да и вряд ли кого это заботило, главное факт — когда надо боец не струсил и атаковал колдуна, не испугавшись смертоносных чар. Это повысило авторитет Глена в отряде, позволив занять место номинального помощника рыжей.

Я взглянул на низкие тучи, ощутив, как порыв холодного ветра заставляет плащ прижиматься к телу, вздохнул. Непогода и правда разыгралась, если пойдет снегопад, нужно искать укрытие. Обустраивать ночлег в метель на открытом пространстве будет сложно. Словно вторя моим мыслям Тара заметила:

— Надо найти, где укрыться, не хочу ночевать в сугробе.

Глен закивал, согласный с воительницей.

— Пусть двое поскачут вперед и найдут что-нибудь подходящее, — велела Охотница.

Наемник пришпорил коня и умчался в голову колонны. Я аккуратно раскрыл тетрадь на оставленной странице, собираясь продолжить чтение, но рыжая не дала этого сделать.

— Я пыталась прочитать, что там написано, но ничего не поняла, — призналась она.

Голос прозвучал нейтрально, словно хозяйку не интересовала тайны черной тетради. Что явно не так, притворяться воительница не умела.

— Угу-м, — промычал неопределенно я, желая вернуться к чтению. Но рыжая валькирия оказалась настойчивой.

— На каком языке это написано? — поинтересовалась она.

Мы ехали стремя в стремя, лошади шли неспешно, экономя силы. Слева начал подниматься пологий склон, плавно уходя на вершину холма, справа простиралась равнина с поблекшей травой после осенних заморозок.

— Это не язык в полном понимании этого слова, — сухо ответил я, показывая, что не хочу разговаривать и вообще, не нужно отвлекать пустой болтовней. Но похоже воительница вознамерилась получить ответ на свой вопрос, даже если для этого придется до последнего доставать мага.

— Не язык? Какой-то особый вид тайной письменности? — спросила Тара.

Из моей груди вырвался незаметный вздох. Некоторые женщины бывают невероятно упрямы, давая в этом фору многим мужчинам. Чего ей уперлось обязательно это узнать?

— Такой способ писать использовали раньше в Коллегии, — пояснил я, в тайне надеясь, что упрямая баба отстанет. Но не тут-то было.

— Старой Империи? — быстро утончила Охотница. Имея в виду, что нынешняя Коллегия лишь жалкая тень настоящей.

— Да, Коллегия имперских магов, — терпеливо подтвердил я и повернул голову, наполовину скрытую капюшоном в сторону рыжей в доспехах — мол это все, теперь отвалишь, дашь спокойно почитать?

Но нет, у нее еще имелись вопросы.

— И что там написано? О чем с таким увлечением ты читаешь уже несколько часов? — спросила рыжая.

На секунду возникло искушение воскликнуть что-то вроде: «да, твою мать, женщина, сражайся мечом, пускай стрелы, метай во врагов топорик, словом займись своими привычными делами, но не лезь в сферы, которые тебя не касаются».

Но сдержанность адепта мар-шааг подавила порыв.

— Ничего особенного, в большинстве заметки на полях. Это не похоже на дневник с описанием жизни общины уродцев, если ты об этом. В основном изложение магических практик, приведших к созданию проклятья чащи, — я ответил размеренным тоном, демонстрируя знаменитую выдержку последователей древнего искусства пути духа.

— То есть, там про магию? — рыжая не успокаивалась.

Она и правда начала раздражать. Зачем лезет, если понимает, что не сможет этим воспользоваться? И только через секунду до меня дошло.

— Боишься, что использую знания во вред? — по моим губам скользнула насмешливая улыбка. Учитывая наброшенный на голову капюшон, скрывающий верхнюю часть лица, выглядело немного зловеще. Тара нахмурилась.

— А ты хочешь? — вопросом на вопрос ответила она.

Я открыто хмыкнул.

— Тут скорее вопрос не в желании, а в возможности. Чтобы сотворить нечто подобное, как в Урочище, понадобится очень много времени. Возможно века. Так что нет. я не собираюсь тратить годы на это, — вполне искренне ответил я.

Она помолчала, создалось впечатление, что это конец, и можно вернуться к записям в черной тетради, но валькирия опять разрушила молчание:

— Так значит это правда? Колдун жил в чаще много веков? — последовал пронзительный взгляд в мою сторону: — Со времен падения Старой Империи?

Скрытая подоплека вопроса легко угадывалась. Мол, если он из той полузабытой эпохи, то значит и ты тоже как-то с ним связан, ведь он тебя узнал. Она отлично умела улавливать подобные нюансы, связывая между собой. Остальные наемники уже позабыли, что мертвый маг узнал меня, назвав мятежником, им хватило найденного добра, а что там, как и с чем связано их больше не волновало.

Но рыжая воительница дело иное, похоже она вознамерилась докопаться до истины. Это было опасно, потому что откровенничать я не собирался. Надо бы ее осадить, но сделать это мягко, не провоцируя конфликт.

— Слышала такую пословицу: во многих знаниях многие печали? — спросил я.

Надо отдать ей должное, она сразу уловила подтекст.

— Хочешь сказать, это не мое собачье дело? — рыжая поджала губы.

Я неопределенно пожал плечами, твердо решив, больше ничего говорить на эту тему. В конце концов мы почти случайные спутники, сегодня вместе, завтра разбежимся в разные стороны. Незачем знать друг о друге сверх необходимого.