— В таком случае, заранее попрошу вас не ёрзать. Иначе моя «рукоятка кинжала» может упереться вам в филей. — усмехнулся я.

Капитан самолёта сразу понял о чём я, как и о способе занять оно кресло вдвоём. Судя по тому как сжались губы и покраснело, лицо, он героически боролся со смехом. В отличие от него, до сумасбродки дошло далеко не сразу. Зато как густо она покраснела — любо дорого смотреть.

— Нет, мы придумем что-нибудь другое. В конце концов, можно же привязаться к койке?

— А, вы предпочитаете шибари? Ниразу не пробовал, но думаю нам понравится.

В этот раз авиатор не выдержал и заржал. Синеглазка покраснела ещё больше, но так от своего и не отступила.

— Должны же быть резервные места для экипажа.

— По уставу не положено. — жалобно хрюкая выдал капитан.

— Так что придётся вас всё же привязать. — печально констатировал я. На минуту повисла относительная тишина. Двигатели самолёта прогрелись, и стали шуметь гораздо тише.

— Я согласна. — наконец выдавила из себя девушка.

— Добро пожаловать на борт, Госпожа Хабибулина. — командир экипажа отвесил шутливый поклон барышне, которая тут же поспешила оказаться на борту.

— Вы уж там с ней понежнее, ваше сиятельство. Видно же, что девка застоялась. Только взлёта дождитесь, а то во время него трясёт.

— Мы что-нибудь придумаем. — в тон ему ответил я и мы весело рассмеялись.

Добравшись до своей каюты, я стал свидетелем весьма интересной картины. Вид женской пятой точки в обтягивающих брючках на несколько секунд завладел нашим, с командиром вниманием, пока та не сменилась недовольным, но не менее прекрасным личиком моей попутчицы.

— Могли бы и помочь, вместо того чтобы пялиться. — упрекнула она нас.

— Помочь с чем? — непонятливо переспросил я. Офицер тактично ретировался в сторону рубки — ему ещё командовать полётом. Мы итак немного выбились из графика из-за неожиданных препирательств.

— Помочь с креслом. Тут заело и мне нехватает сил выставить спинку. — противоперегрузочное кресло действительно стояло в сложенном состоянии и никак не желало раскладываться в рабочее положение.

— Позвольте вам помочь. — я специально не дал соседке выскочить и протиснулся мимо неё, попутно вжав в стену. Ммм, мягонько.

В два движения привёл кресло в удобоваримое состояние и вопросительно посмотрел на соседку.

— Так и будем обращаться друг к другу в стиле эй ты, или может уже познакомимся?

Девушка смерила меня неопределённым взглядом, протиснулась к креслу уж другой стороной, ммм, мягонько! И с видом победительницы заявила.

— Хабибулина Карина Львовна, виконтесса.

— Распутин Аркадий, князь.

На миг глаза девушки распахнулись от изумления. Ещё бы, сам Князь-некромант. Пожиратель младенцев. Растлитель девственниц и ещё множество лестных титулов, был прямо перед ней. Более того, навис как хищник перед жертвой. Моя ухмылочка только довершала образ. Я уже почти увидел страх в глазах Карины, как тот сменился искренним интересом.

— Тот самый? Бич Ляхов?

— Хах, впервые слышу такое прозвище. Но, да. Было дело.

— Ух ты. А расскажите как вы преодолели Разлом? Его же досихпор так и не смогли пересечь.

— Секундочку. Раз уж вы заняли кресло, мне надо придумать как зафиксироваться на время взлёта.

Это действительно мого стать проблемой. Самолёт начал разгон и его стало потряхивать уже на этом этапе. Не больше чем армейский Ульяновец на асфальте, но уже ощутимо.

Пришлось импровизировать с доспехом и дополнительными костяными конечностями. Всё это под любопытным взглядом вероломно занявшей моё место захватчицы.

— Ого. Такого шибари я ещё не видела. — осторожно пошутила она.

— С радостью готов поменяться. — не остался в долгу я.

— Нет, нет, нет, мне и тут неплохо. Просто выгялдите очень необычно. Это так… возбуждает. — язычок барышни игриво облизал верхнюю губу.

Вот значит как? Хорошо, я приму эту битву.

— Острожнее с этим. Мы взлетаем, а командир предупреждал что будет трясти.

В подтверждение моих слов, самолёт подпрыгнул, но не смог сразу подняться в небо, поэтому нас ощутимо приложило, когда он плюхнулся обратно на взлётку.

На несколько минут стало не разговоров. Шум двигателей пробивался даже сквозь слои звукоизоляции, а к нему добавилась сильная вибрация, пока мы набирали высоту.

Когда всё относительно успокоилось, по внутренней связи поступило объявление, что пассажирам можно покинуть кресло и отвязываться от койки.

— Ой, а мы уже всё?

— Всё, это когда приземлимся. А пока только взлетели.

— Всё равно, это было очень срашно. Я на самом деле очень боюсь летать.

— Отправились бы на поезде. Пусть чуть менее быстро, зато надёжнее.