— Извини. Справедливое замечание.

Он протянул руку и схватил поднос с недоеденной едой.

— Однако тебе нужно поесть. Из того, что я читал, путь к выздоровлению, когда ты сталкиваешься с разорванной связью, будет долгим, и тебе понадобится твое здоровье.

Я выхватила поднос из его рук, посмотрела на блюдо с фруктами и сыром, моими любимыми, и поморщилась.

— Я поем, но при одном условии.

Редмонд наклонился, сцепив пальцы домиком в знак огромного интереса.

— Расскажи мне все, что нужно знать о парах.

Он кивнул и начал говорить, рассказывая старую, как само время, историю, которая оставалась скрытой. Я закинула в рот виноградину и прислушалась.

Сначала я выяснила бы, почему Райкен настаивал на разрыве связи, а затем заставила бы его заплатить.

Глава 19

Малахия

Пара моего маленького света был не тем, за кого он себя выдавал.

Одним из моих многочисленных дарований всегда была способность заглядывать в прошлое, настоящее и будущее, способность, о которой Дуана не подозревала. Она всегда восхищалась тем, как я, казалось, все знал, как мне всегда удавалось выследить это, понять, что она задумала, и оставаться на шаг впереди.

Именно поэтому я всегда знал, где ее найти, даже сейчас. Но пока я сидел в своей затемненной комнате с закрытыми глазами, перебирая далекое прошлое, настоящие моменты и возможности будущего, все еще был один человек, которому удалось ускользнуть из моих рук.

Верховный король Страны Фейри. С ним что-то было не так, он что-то скрывал. Он не был фейри, по крайней мере, не полностью, потому что если бы он был им, его силы никогда бы не смогли коснуться меня, не говоря уже о том, чтобы оставить след.

Я открыл глаза, протянул руку, чтобы провести пальцами по отметине, которую он оставил, и покачал головой. Он был чем-то большим, чем казался. Я бы выяснил, кем он был, а затем уничтожил его. Он не забрал бы то, что принадлежало мне, что было создано для меня, обещано мне, когда я был молод.

В Ином Мире я следил за Дуаной с помощью зрения. Так я узнал, что она сменила имя и была удочерена тем человеком, Редмондом. Так я узнал, с кем она была близка, тех немногих, кого она называла семьей и друзьями.

Проблеск здешней жизни с помощью дара зрения был единственным, что помогло мне пережить тысячи лет пыток и боли. Я прокручивал в голове образы, как она извивается, образы ее раздетой и обнаженной. Я даже видел милый маленький момент между ней и мальчиком-девственником, который называл себя королем. Хотя образы иногда заставляли мою кровь закипать, все было в порядке, потому что после того, как все будет сказано и сделано, я заменю безликих мужчин. Мы вступаем в половую связь. Я укрощаю ее течку.

Я наблюдал за каждым моментом ее жизни, но так называемый фейри Райкен никогда не появлялся ни на мгновение. Он был аномалией, кусочком головоломки, который не совсем подходил друг другу, и я бы нашел способ убедиться, как он был удален. Каким-то образом мужчине удалось ускользнуть из поля зрения, моего. Мне нужно было знать почему.

Я был удивлен, когда увидел этот след от укуса на шее, услышал, что у нее есть пара, у меня чуть сердце не остановилось. Я никогда раньше не удивлялся. Никогда, ни разу в жизни.

Мне это не понравилось.

Я снова закрыл глаза и погрузился в эту яму внутри себя, позволяя двум мгновениям пройти сквозь тьму, раскрывая хронологию ее жизни. Я прижался к стене, пытаясь вглядеться в ту ночь, которую он здесь был, в ту ночь, когда он изначально укусил её, но этих ночей там не было. Это было так, как будто определенные места были поглощены целиком, оставив большие промежутки тьмы, когда он вошел в ее жизнь. Я мог видеть пустые места там, где он присутствовал, но это было так, как будто эти моменты были вычеркнуты из реальности.

Временная шкала продвигалась вперед с неумолимой скоростью, и я перешел к определенной области, которую я должен иметь возможность увидеть мельком. В конце концов, я был частью этого.

Прямо здесь — прошлой ночью — прошедший момент, который должен был иметь совершенно другой исход, теперь превратился в искаженный образ. Даже после того, как представление о его появлении оформилось, его все еще не было в поле зрения. В моем сознании это был размытый сценарий, хотя я сам был свидетелем.