— Ну, Иван Палыч, ничего не замечаешь?

— Да ничего, — доктор пожал плечами. — Кожа, как кожа. Я ее уже несколько раз видел.

— А ты внимательней посмотри!

— Ну-у… Вот, тут разметка углем… Ясно же — портные мелом размечают, сапожники — углем…

— А с чего ты взял, что это вообще — разметка? — хохотнул сыскарь. — Ну-ка, подумай. Откуда еще уголь может взяться? А?

— Черт побери! — Иван Палыч ошарашено всплеснул руками. — Так паровоз же!

— Точнее — тендер! — торжествующе уточнил Гробовский. — Вот там они все и везут! Паровозная бригада прикормлена. Ночью остановятся на тихом разъезде… перегрузят…

— На дрезину! — доктор уже сообразил, что к чему. — И потом — в схрон. А поезд — местный, уж точно не экспресс. Так, что, я полагаю, Алексей Николаич, паровозную бригаду ты уже нашел?

— Ну, пока нет еще… Но, найду, в этом не сомневайся! Всенепременно найду. Ты чай-то пей! Да можешь и с сахаром…

— Карточки! — Иван Палыч вдруг стукнул себя по лбу. — Вчера ж только был в управе! Забыл взять. А ведь их еще отоварить надо… Там же, в городе — в деревне-то они кому и нужны? За дюжину яиц уже двадцать пять просят! А фунт масла — десять рублей! А раньше — шестьдесят копеек был… А зарплата у нас с тобой, Алексей, — триста пятьдесят! Вроде, и хорошая… Но, маленькая. С таким ценами — не сладить никак.

— Так и поезжай завтра в город, — улыбнулся Гробовский. — На «Дуксе» своем туда-сюда живенько обернешься. Меня заодно отвезешь.

— Ох ты какой, Алексей Николаич, хитрый! А бензин-то у меня уже того… На самые крайние вызовы. Нобели, знаешь, тоже цену ломят — будь здоров! Так что уж завра — на поезде…

— Ну, на поезде, так на поезде, — покладисто согласился поручик. — Только надо пораньше, с утра… Да, Иван! Ты там, в Комитете, попроси хоть какой-нибудь револьвер. Все равно, какой. Вещица нынче не лишняя.

Все свои дела в Зареченске доктор уладил неожиданно быстро: получил и жалованье (или, по-теперешнему — зарплату) и продуктовые карточки, а кроме них, еще и наряды на питание больных, на кое-какие лекарства и на бензин. Последнее радовало — завтра можно было ехать заправляться, да еще и прихватить с собой. Правда вот, есть ли сейчас у Нобелей бензин? Добраться до складов, спросить — все же далековато, да и поезд уже…

Высматривая извозчика, Иван Палыч увидел вдруг стоявший напротив управы грузовик с открытой кабиной и укутанным тентом кузовом. Повезло — сидевший в кабине усатый шофер в кожанке явно кого-то дожидался…

Перебежав улицу, доктор вскочил на подножку:

— Друг, где заправлялся? У Нобеля?

— Там, — солидно кивнул водитель.

— А что, бензина-то на складах много?

— Да пока есть… Но, я б поторопился, а то знаешь…

Есть… Что ж, завтра тогда…

Повезло и у вокзала… Да еще как повезло! Рядом, в булочную, только что завезли свежеиспеченный хлеб. И, похоже, что завезли неожиданно — никакой очереди еще не собрались, так что…

— Мне по карточке — фунт! И еще без карточки, за деньги…

— Хлебом за деньги не торгуем!

— А что за деньги?

— Баранки, бублики, галеты…

— Ну… дайте бублики, что ли!

— А мне — баранки! Во-он ту вязанку. Всю!

Веселый женский голос… Знакомый… Весьма!

Иван Палыч обернулся:

— Анна! Вот ведь, не знаешь, где встретишь.

— А я тебя давно заприметила, — Анна Львовна выглядела, как всегда — изумительно. Длинная приталенная юбка зеленой тафты, распахнутое летнее пальто, из-под которого виднелся салатового цвета жакетик с широким поясом… И модная высокая шляпка с искусственной розочкой!

— Бежала за тобой, бежала… Запыхалась вся! Хотела покричать, да постеснялась. А тут смотрю — ты в лавку зашел… А я домой сейчас — обустраиваться! Понимаешь Иван, дел невпроворот! А народу мало… Вот и приходится… Вчера у подружки ночевала, позавчера… Да сколько можно-то? И тебя вот не видела — вечность! Соскучилась!

Ах, как же приятно было слышать такое!

— И я… Аннушка! Я зарплату получил… Пошли в кафе… Я знаю тут, рядом. До поезда-то еще почти час!

А вот ту везенье закончилось. Поезд подали только вечером! Впрочем, влюбленные времен зря не теряли — сходили в синематограф на «Тайну дома Романовых» и «Провокатор Азеф».

Ни та, ни другая фильмА Аннушке не понравилась:

— Как-то пошло все… А Распутин вот ни капельки не похож!

— Не похож, это точно! — со знанием дела кивнул Иван Палыч.

Кивнул, и вспомнил свое настоящее… то еще, старое, имя — Артем… клинику, Москву двадцать первого века… по которой почему-то нисколечко не скучал… и куда его обещал вернуть сам Григорий Распутин. Лично обещал… Ну, не то, чтобы вернуть — попробовать.

— Ты что вдруг такой грустный? — Анна Львовна решительно взяла кавалера под руку.