И четвертый вертолет, "Ми-17", приземлился в ЦУП. Джон Кларк вышел из вертолёта, и полковник Гаммессон провел его внутрь.

— Потери "Радуги"?
– спросил Кларк.

— У нас пятеро убитых, семеро раненых.

Блин, подумал Джон. Их чертовски много.

Они поднялись по лестнице из вестибюля на второй этаж, прошли через кровавую бойню в коридоре, где четырнадцать дагестанцев погибли в тщетной попытке выиграть своему лидеру достаточно времени, чтобы привести в действие ядерное оружие. Повсюду были тела и части тел, кровь и обгоревший металл. Окровавленные медицинские повязки лежали комками, и Кларк не мог идти, не пиная стреляные гильзы или пустые магазины к винтовке.

В ЦУП он нашел Чавеза, сидящего на стуле в углу. Он повредил лодыжку при неловком приземлении, перепрыгнув через перила лестницы. Его адреналин притупил боль на те критические несколько секунд после этого, но теперь сустав распух, и боль усилилась. Тем не менее, он был в хорошем настроении. Мужчины пожали друг другу руки, слева направо, а затем обнялись. Затем Динг указал на мужчину в камуфляжной форме в углу. Его лечил медик "Радуги" из Ирландии. Георгий Сафронов был бледен и покрыт потом, но определенно жив.

Кларк и Чавез стояли в комнате управления, пока инженеры по запуску, еще десять минут назад бывшие заложниками здесь, в этой комнате, отключали и перезагружали все системы. Ирландский медик продолжал работать с раненым террористом, но Кларк не проверял его.

В наушниках Кларка раздался вызов:

— Подразделение "Дельта" вызывает "Радугу Шесть".

— "Радуга Шесть" на приёме.

— Мы находимся на площадке 104. Открыли контейнер с полезной нагрузкой и получили доступ к ядерному устройству. Сняли предохранители и сделали оружие безопасным.

— Очень хорошо. Потери среди ваших людей?

— Двое ранены, состояние обоих некритическое. Восемь убитых врагов.

— Понятно. Молодец.

Чавез посмотрел на Кларка; он тоже слышал обмен репликами в своих наушниках.

— Я думаю, он не блефовал.

— Не угадал. Один убит, один остался.

Спустя целую минуту по сети поступила вторая передача.

— Подразделение "Зулу" вызывает "Радугу Шесть".

Кларк схватил рацию.

— Слушаю.

Канадский эксперт по ядерным боеприпасам сказал:

— Сэр, мы взломали головной космический модуль и открыли контейнер с полезной нагрузкой.

— Вас понял. Через сколько времени оружие будет обезврежено?

Пауза.

— Э-э-э... Там нет никакого оружия.

— Что вы имеете в виду? Вы хотите сказать, что на 106-м нет устройства?

— Устройство есть, но это определенно не ядерная бомба. На этой штуке есть бирка, позвольте мне почистить ее, чтобы я мог прочитать. Подождите.… Хорошо, это на английском. Судя по маркировке на этом устройстве, я полагаю, что передо мной двигатель школьного автобуса "Уэйн Индастрис С-1700" 1984 года выпуска .

У пульта управления запуском Кларк повернулся к Чавезу, их взгляды встретились. Момент паники.

Динг констатировал очевидное задыхающимся шепотом.

— Твою ж мать... Мы потеряли ядерную бомбу мощностью в двадцать килотонн!

Голова Кларка повернулась к лежащему на полу раненому. "Радужный" медик все еще ухаживал за ним. У дагестанца было пулевое ранение в грудь, которое, как мог сказать Кларк, побывав среди других людей с таким ранением, наверняка было мучительно болезненным. Второе отверстие зияло в предплечье. Дыхание Георгия было прерывистым, по лицу струился пот. Он просто смотрел на пожилого мужчину.

Американец положил руку на плечо медика.

— Мне нужна минута.

— Извините, сэр. Я как раз собираюсь дать ему успокоительное, - сказал ирландец, протирая предплечье Сафронова.

— Нет, сержант, так не пойдёт.

И медик, и Сафронов посмотрели на Джона Кларка широко раскрытыми глазами.

Ирландец сказал:

— Да. Он весь твой, "Радуга Шесть".

С этими словами он встал и вышел.

Теперь Кларк склонился над Георгием Сафроновым.

— Где бомба?

Георгий Сафронов склонил голову набок.

— Что вы имеете в виду?
– спросил он сквозь короткие хрипы.

Кларк левой рукой вытащил "Зиг" из кармана пиджака и крикнул людям в рубке управления запуском:

— Становится жарко!

Затем он выпустил четыре пули в бетон под большими настенными дисплеями, как раз рядом с тем местом, где лежал Сафронов. Раненый содрогнулся от нового приступа страха.

Но Кларк стрелял не в Сафронова. Вместо этого он раскалил кончик ствола своего пистолета почти докрасна от выброса пороховых газов.