Джек сменил большую громоздкую винтовку на пистолет "Беретта" и побежал с ней, попеременно находя, затем теряя, а затем находя Рехана в лабиринте хозяйственных построек, складов и разъехавшихся железнодорожных вагонов через пути от оживленной железнодорожной станции.

Джек снова повернулся на запад; если не считать проблеска луны, здесь было совершенно темно, и он побежал трусцой между двумя рядами припаркованных и бездействующих пассажирских поездов. Он прошел не более пятидесяти футов между поездами, когда почувствовал движение впереди. В темноте из-за двух вагонов высунулся одинокий человек.

Джек знал, что сейчас произойдет; он бросился головой вперед на землю и перекатился на плече как раз в тот момент, когда воздух наполнил грохот пистолетного выстрела. Райан продолжил бросок, встал на колени и дважды выстрелил в ответ. Он услышал ворчание и глухой удар, тёмная фигура упала на землю.

Джек выстрелил в неподвижного мужчину в третий раз, прежде чем осторожно двинуться вперед, чтобы осмотреть тело.

Только когда он подошел достаточно близко, чтобы перевернуть мужчину на спину, он смог сказать, что это был телохранитель, а не генерал Рехан.

— Дерьмо, - сказал Джек.

И затем побежал дальше.

Мгновение спустя Райан увидел Рехана вдалеке, затем снова потерял его из виду, когда мимо с грохотом проехал длинный пассажирский поезд, но когда он продолжил движение, то увидел, что рослый генерал проехал еще сотню ярдов по направлению к переполненному вокзалу.

Джек остановился, поднял "Беретту" и прицелился в далекую фигуру в темноте.

Держа палец на спусковом крючке, он остановился. Выстрел на сто ярдов для пистолета вселял мало оптимизма, особенно теперь, когда Джек тяжело дышал после бега. А промах может привести к попаданию прямо в здание, битком набитое сотнями мирных жителей.

Райан опустил пистолет и побежал дальше, поскольку поезда приближались в обоих направлениях.

Доминик Карузо и выживший капитан УМР выбили заколоченное окно на южной стороне склада. Доски с грохотом упали на пол, и в тот же миг двое мужчин нырнули с пути выстрела. Капитан достал свою винтовку и произвел несколько полуавтоматических выстрелов внутрь здания, но Дом отказался от этой точки входа и обежал склад, найдя заброшенную боковую дверь. Он навалился плечом на дверь, та сорвалась с петель, и он упал на пыльный пол.

Сразу же из центра склада раздалась мощная стрельба, и вокруг Дома поднялись искры и пыль. Он вскочил на ноги и отполз назад от дверного проема, но не раньше, чем осколок пули, срикошетив от стены, пробил его правую ягодицу.

Он упал на бетон снаружи, схватившись за горящую рану.

— Ублюдок!

Он снова медленно встал, а затем огляделся в поисках какого-нибудь другого способа проникнуть в это здание.

Мохамед аль-Даркур схватил автомат Калашникова, оброненный мертвым боевиком ЛэТ возле входной двери склада. Из него он выпустил полный магазин по группе мужчин, притаившихся за большим краном и большим деревянным контейнером в центре комнаты. Несколько его пуль пробили коробку, во все стороны полетели щепки.

Аль-Даркур перевернул мертвеца, достал из кармана магазин винтовки и перезарядил, затем наклонился и начал стрелять более избирательно. Он подумал, что, возможно, в коробке находилось ядерное устройство, и ему было не очень приятно стрелять в это хитроумную хреновину из штурмовой винтовки.

Он убил двоих террористов из Лашкара, но видел по меньшей мере еще троих рядом с ящиком. Они открывали ответный огонь по позиции Мохаммеда, но лишь эпизодически, потому что по ним также вели огонь с двух других направлений.

Майор беспокоился, что им всем грозит затяжная перестрелка. Он понятия не имел, сколько времени у него осталось до взрыва бомбы, но прикинул, что если он собирается торчать здесь еще долго, то он и большая часть города Лахор будут сожжены дотла.

Генерал Риаз Рехан поднялся на первую занятую платформу Центрального железнодорожного вокзала Лахора, которой он добрался после своего долгого пробега. Толпы пассажиров садились в экспресс, следующий в Мултан на юге Пакистана. Генерал достал своё удостоверение УМР и протиснулся в толпу; переводя дыхание, он прокричал, что у него официальное дело и всем нужно убраться с его пути.

Он знал, что у него есть всего двадцать минут, чтобы выбраться из города подальше от взрыва. Ему нужно было быть в этом поезде, когда он тронется, а когда он тронется, ему нужно было убедиться, что кондуктор проследит, чтобы поезд проследовал через Лахор, не останавливаясь ни на каких других станциях.

Кто бы, черт возьми, ни напал на него, он все еще сражался с ячейкой Лашкар-э-Тайба на складе; Рехан слышал непрекращающуюся стрельбу. Он видел всего пару стрелявших, и они были похожи на местных полицейских. Даже если бы они действительно захватили его камеру, он был уверен, что никакая банда уличных копов не обезвредила бы его бомбу.