Ясин не ответил.

Кокрейн продолжила:

— Я понимаю, что вы, должно быть, чувствуете. Пока не разговаривайте. Просто послушайте, что я хочу сказать. Президент Соединенных Штатов и генеральный прокурор лично разговаривали с директором Бюро тюрем, чтобы подчеркнуть, насколько важно, чтобы у вас были конфиденциальные беседы с вашей командой юристов.

— Мой... моей кем ?

— Ваша команда юристов. Я и другие адвокаты из ПКИ, это Прогрессивная конституционная инициатива, с которыми вы встретитесь в ближайшие месяцы.

Эмир промолчал.

— Мне очень жаль. У вас проблемы с пониманием? Должна ли я пригласить переводчика?

Эмир прекрасно понимал эту женщину. Дело было не в английском языке, который немного замедлял его часть разговора, а, скорее, в его удивлении от того, что американцы спустя столько времени собираются отдать его под суд. Он уставился на толстую женщину с короткими седыми волосами. Она показалась ему мужчиной, причём очень уродливым мужчиной, одетым в женскую одежду.

Он медленно улыбнулся ей. Саиф Рахман Ясин давно знал, что Соединенные Штаты Америки просуществовали на этой земле двести с лишним лет только благодаря географическому везению дурака. Если бы эти идиоты вывезли свою нацию из своего полушария и бросили в центр Ближнего Востока с их детским попустительством тем, кто хотел причинить им вред, они бы не прожили и года.

— Мисс, вы хотите сказать, что никто не слушает, о чем мы говорим?

— Никто, мистер Ясин.

Эмир покачал головой и хмыкнул. — Нелепо.

— Уверяю вас, вы можете говорить со мной свободно.

— Это было бы безумием.

— У нас есть Конституция, которая предоставляет вам некоторые права, мистер Ясин. Это то, что делает мою страну великой. К сожалению, климат в моей стране неблагоприятен для цветных людей, людей других рас и религиозных верований. По этой причине вам не предоставлены все преимущества нашей Конституции. Но все же… вы их получаете. Вы имеете право на конфиденциальные встречи со своим адвокатом.

Теперь он видел, что она говорит правду. И подавил улыбку.

Да… это то, что делает вашу страну великой.

Она населена такими же идиотами, как ты.

— Очень хорошо, - сказал он. — О чем бы ты хотела поговорить?

— Сегодня только условия вашего содержания. Начальник тюрьмы и команда ФБР, отвечающие за ваше содержание под стражей, показали мне Особые административные меры, которым вы подвергаетесь. Они сказали мне, что, когда вы прибыли сюда, вам объяснили все ваши правила.

Эмир сказал:

— В других местах было хуже.

Кокрейн подняла маленькую морщинистую руку.

— Хорошо, сейчас, вероятно, самое время ознакомиться с некоторыми из наших основных правил. Я смогу вдаваться в подробности, когда мы действительно начнем работать над вашим делом, но сейчас я просто скажу, что мне не разрешено фиксировать какие-либо подробности вашего захвата или содержания под стражей до того, как вы прибыли сюда, в ADX Флоренс, три месяца назад. Фактически, я обязана проинформировать вас, что вам не разрешается рассказывать мне ни о чем, что произошло до того, как вы были переданы под федеральную опеку из... — Она тщательно подбирала следующие слова, — откуда вы приехали раньше.

— Мне нельзя..?

— Боюсь, что нет.

Ясин медленно, недоверчиво покачал головой.

— И каким будет мое наказание, если я нарушу это соглашение?

Он подмигнул женщине, стоявшей перед ним.

— Они посадят меня в тюрьму?

Джудит Кокрейн рассмеялась. Она быстро взяла себя в руки.

— Я могу понять, что это уникальная ситуация. Правительство придумывает это по ходу дела. У них возникают некоторые ... трудности при принятии решения о том, как справиться с вашей ситуацией. Однако у них есть опыт рассмотрения дел так называемых вражеских комбатантов в федеральном суде, и я могу заверить вас, что моя организация будет придерживаться высоких стандартов работы генеральной прокуратуры во время вашего судебного процесса.

— Флоренс? Так называется это место?

— Да. Извините; я должна была догадаться, что вам это непонятно. Вы находитесь в федеральной тюрьме в Колорадо. В любом случае... Расскажите мне о вашем пребывании здесь.

Он выдержал ее пристальный взгляд и сказал:

— Ко мне здесь относятся лучше, чем в других местах.

Кокрейн еще раз сочувственно кивнула, жест, который она делала миллион раз за свою долгую карьеру защиты непростительных.

— Мне жаль, мистер Ясин. Эта сторона вашего испытания никогда не будет частью наших обсуждений.

— И почему же это так?

— Нам пришлось согласиться на это условие, чтобы получить доступ к вам. Ваше время пребывания под стражей в США разделено, и разделительной чертой является момент, когда вы приехали сюда, момент, когда вы вошли в федеральную систему. Все, что было до этого, я полагаю, касалось военного и разведывательного сообщества США, и это не будет частью вашей защиты. Если мы вообще будем настаивать на решении этого вопроса, Министерство юстиции просто вернет вас под стражу в вооруженных силах, и вы будете отправлены в Гуантанамо-Бей, и Бог знает, что с вами там случится.