– Слушай, я не знаю, что там началось, и знать не хочу. Тебе нужна была информация, я тебе ее продал. Все по-честному.

– Кроме того, что предложение появилось вперед спроса, – хмыкает Тихон. Парень молчит, а он просит: – Давай все как есть, а? Я замудохался уже. Детектив труп. Где Кристина вообще неясно. Так что не юли, если хочешь успеть потратить мои бабки.

– Кто такая Кристина? – изумляется парень. – Погоди, детектива убили?

– Меньше вопросов, больше пояснений.

– Так, – собирается с мыслями парень. – Мне жить год от силы осталось. Я решил, что к черту все, поживу хоть сколько как человек. Бабок нет, все на лечение давно спущено. Ну а детектив на штаб работал, искал компромат на одного деятеля, не суть. Пришел я к нему, так и так, хочу продать. Есть кто на примете? Он обещал поспрашивать. Потом звонит – нет, говорит, ты свалишь, я останусь, меня вычислят и оторвут голову. Так не канает, давай другим путем. Покупатель будет, но не раньше, чем через полгода. Я расстроился, конечно, но вариантов особо нет. Звони, говорю, если ласты раньше не склею, продам. Он позвонил в итоге, сказал, что придешь налаживать мосты. Дальше сам знаешь. Я отдал ему долю и свалил нахер. Где по сию пору и пребываю.

– Сколько отдал?

– Половину, как договаривались.

– Уехал без происшествий?

– Да, но шеф названивал, – неохотно отзывается парень. – Я сим-карту поменял просто и все. Василине номер оставил только, деньжат немного. Родных нет, а друзья-приятели… к черту всех.

– Дались мне твои деньги, – ворчит старушка. – Лежат мертвым грузом.

– А сделала бы загран, сейчас бы как я с перепоя маялась, – гогочет парень.

Тихон устало вздыхает, я заканчиваю перевязку, а он – разговор.

– Хорошая новость, – говорит Тихон, вытягивая за ногу труп мужчины из багажника. Его дядя наблюдает за ним с полуулыбкой, придерживая дверь в морг своим грузным телом, а я отвожу взгляд, не желая видеть, что делают руки, которые ночью совершенно точно будут трогать меня. – Влиятельный политик не хочет отобрать мою дочь, – заканчивает мысль Тихон, проходя мимо нас с каким-то непостижимым образом не падающим с его плеча мертвым телом.

– Прекрасно, Тихон! – искренне радуется его дядя, зовут которого, как выяснилось, Семен Владиславович.

– Замечательно, – от тяжести немного хрипит Тихон, скрываясь в здании. – Плохая новость, – вбрасывает он затравку и нам приходится дождаться его возвращения, чтобы услышать: – Я мог бы и не умирать.

– Лучше перебздеть, – довольно строго комментирует Семен Владиславович. – Прости мой французский, – добавляет он, взглянув на меня и слегка склонив голову.

– Ты лишишься работы, Мирон – перспектив. И все ради чего? Чтобы один уставший от лечения парень пару месяцев пожил полной жизнью.

– Не он это придумал, – встаю я на защиту несчастного Руслана.

– Он это начал, – резким тоном отвечает Тихон. – И он прекрасно понимал, что кому бы он не продал компромат, начнется переполох в курятнике. Он знал, Анфис. Поэтому у него и был такой бардак. Он уносил ноги так быстро, как только мог. Тебя бесят люди, которым на все насрать, а меня те, что живут по принципу «после нас хоть потоп». Имею я на это право?

– Конечно! – отвечаем мы с дядей в два голоса, а Тихон раздраженно раздувает ноздри и возвращается к багажнику вытаскивать следующего.

– Плохая новость номер два, – продолжает Тихон, занимаясь делом. Уходит в морг, возвращается и заканчивает мысль: – Не исключено, что теперь влиятельный политик хочет получить мою голову. Анфисы. Всех причастных. Ну и флешку, которой у нас нет.

– Вовсе необязательно, – вставляю я робко. – Они могли ждать только меня.

– С хера ли там? – Тихон выныривает из багажника с безжизненной рукой, которую держит за рукав. Я пытаюсь концентрироваться исключительно на его лице, но и там ничего приятного не нахожу. – Они могли ждать тебя там только в том случае, если ты была в команде детектива. Если с самого начала была в теме. Предлагаешь вернуться к этой версии?

Я обиженно отворачиваюсь, а когда Тихон скрывается в морге, бурчу его дяде:

– До свидания.

– Я – фанат своего дела, – говорит Семен Владиславович. – Как и Мирон. Тихону сложно принять некоторые последствия, но когда он вспомнит, что именно для таких моментов и нужна семья, все вернется в норму.

– А что, по-другому никак? – вздыхаю я, покосившись в пустынный темный коридор, в котором скрылся Тихон.

– Моя вина так очевидна, что увы. Мирону ничего, конечно, вменить не смогут, его не было в составе СОГ, но он водил за нос руководство, так что… – мужчина слегка разводит руками, – карьерных перспектив и вправду нет. Как и смысла оставаться на службе.

– И чем вы оба будете заниматься? – спрашиваю я печально.

– Семья выручит, как иначе? – добродушно улыбается Семен Владиславович. – Я к брату пойду, работы хватит. И Мирон так же. Уже приметил себе местечко инструктора по стрельбе. У нас все сложится самый благоприятным образом, уверяю тебя. Главное, чтобы сложилось у вас. Я верю в успех.

– Думаю, мы уже близко к разгадке, – киваю я важно, а мужчина хитренько сощуривается:

– А я не о расследовании.

– До свидания, – повторяю я то, с чего начала, ретировавшись в машину. Хотя, в текущих реалиях можно смело называть ее катафалком.