– Это было жестоко, – подсказываю я, обиженно надув губы.

– И про брак.

– Ты бесчувственное безжалостное чудовище.

– Сейчас я больше похож на собственную тень.

– Ты следил за мной?

– Мирон, – пожимает он плечами и опускает голову. – Не постоянно. И я рад за тебя, правда. Хотя нет, херня это все. Не рад. Может, когда-нибудь, но точно не в ближайшем будущем. Хороший ремонт, кстати. Так ты возьмешь его?

Тихон протягивает мне бархатную коробочку, а я отшатываюсь назад. Он кивает, вымучивает какое-то подобие улыбки, снова опускает голову и прячет кольцо обратно в карман.

– Логично, – выносит он вердикт. – Кристина, кстати, вышла замуж. За своего старпера.

– Плевать, – бурчу я себе под нос.

– Да мне, в общем-то, тоже. Она меня приглашала, так бы и не узнал. То ли в качестве благодарности за флешку, то ли носом ткнуть, хер пойми.

– Я так злюсь на тебя сейчас, – выпаливаю я вдруг, а он вскидывает голову и смотрит мне в глаза. – История с детективом тебя вообще ничему не научила!

– Ты о Кристине? Да я не следил за ней, говорю же…

– Ты следил за мной! – выкрикиваю я визгливо.

– Так брат же, – изумляется Тихон. – Я никого не нанимал.

– Брат твой что, со свечкой у кровати стоял? Я что-то его не видела, когда выключала свет и одна ложилась спать, а просыпалась на мокрой от слез подушке!

– А теперь то же самое, но прямо, – четко и даже немного строго говорит Тихон.

– Дима готовится к свадьбе с другой! С Маринкой моей, дальнобойщицей!

Тихон срывается с места, через долю секунды обхватывает ладонями мою голову. Наклоняется и врезается в мои губы в поцелуе.

Все замирает. Он, я, мир вокруг. Только сердце в груди скачет как бешеное, а по телу летят искры. Горячее прерывистое дыхание обжигает кожу, а изнутри будто переполняет светом. Будто во мне вспыхивает миллион ярких лампочек.

Но поцелуй становится все горячее, а раскаленный мужчина все ближе. Руки Тихона скользят вниз, сначала к шее, а потом к груди. И в этот момент я, словив паническую атаку, отпихиваю его.

– Анфиса, – почти стонет он в отчаянии. – Мышонок, не отталкивай меня. – Снова отходит ближе и пытается обнять меня. – Я идиот, я все понял. Ты обижена, ты злишься, ты….

– Я тоже накосячила, – каюсь и я, поморщившись.

– О чем ты? – хрипло уточняет Тихон, заметно напрягшись.

– У тебя свое прошлое, у меня свое, – начинаю я с витиеватых оправданий. – И я должна была сказать, но и без того тошно, а если бы еще и все повторилось, я бы точно не выдержала и…

– Анфис?.. – непонимающе сдвигает брови Тихон.

Я шумно выдыхаю, встаю прямо и собираю на спине свободный сарафан, обтянув свой уже прилично округлившийся животик.

Тихон таращит на него глаза и коротко кашляет.

– Он большой, – брякает он, пытаясь переварить новость.

– Он беременный, – конкретизируя я и вторично вздыхаю.

– Беременный, – повторяет Тихон и начинает улыбаться, как полоумный. Улыбка такая широкая, а взгляд такой шальной, что мне немного боязно становится, не сбрендил ли он случаем. – Беременный, – повторяет он шепотом, делая осторожный шажок в мою сторону. Проводит пальцами по моему животу и опускается передо мной на колени. Пробирается под подол, накрываясь им с головой и опускает обе ладони на живот. – Анфиса… – шепчет он и нежно целует округлость. – Какой же я мудак, Анфис… – В этот момент я чувствую настойчивое шевеление в своем животе, а Тихон начинает содрогаться в беззвучном смехе. – О, ну ты согласен, само собой. Мальчик же? – уточняет он, видимо, уже у меня.

– Девочка, – вредничаю я.

– Мальчик, – блаженно выдыхает Тихон. – Маму защищает, молодец. Пинается уже так сильно.

– Не особенно. Их просто двое.

– Что?! – Тихон выныривает из-под подола и задирает голову.

– Не смотри на меня так, – говорю я строго. – Это твои гены. В моей семье близнецов не было. Ни разочка. Посмотри, какое у меня пузо уже. – Я задираю подол, а Тихон подается назад, чтобы увидеть картину целиком. – Я как живое напоминание всем беспечным, что прерванный половой акт – фиговый способ контрацепции. Каждый день просыпаюсь и во что-то не влезаю! – Тихон пытается не засмеяться, а я нервно перемещаю его обжигающие ладони по животу. – У твоих детей сейчас будет тепловой удар.

– У моих детей, – повторяет он эхом. Приподнимает руки и утыкается в мой живот носом. – Ты же выйдешь за меня, правда?

– Выйду, – отвечаю я ворчливо.

– И переедешь?

– Куда деваться, – тяжело вздыхаю я, а он снова беззвучно смеется.

– Я че-то такой счастливый, мышонок, – шепчет он нараспев. – Давай притворимся, что мы сделали все как надо и больше не будем возвращаться к прошлому?

– Давай, – выдыхаю я теперь уже с облегчением.

Должна сказать, мы отлично справились с поставленной задачей. Все обиды были забыты уже через полчаса, а еще через три, накрошив бутербродами, которые Тихон состряпал на скорую руку, на кровать, я официально стала его невестой. И была буквально на седьмом небе. Как и он, не сводящий с меня полного обожания взгляда.