– И вдруг тебя вынесли, – вздыхаю я.

– Увы, – подтверждает Тихон. – А Вадим запаниковал. Он связал мою смерть с тобой и Максимом, и пришел к выводу, что так и должно оставаться. Решал быстро. Сначала забрал флешку и убил Анну. После этого поехал в офис к детективу и приговорил его. Следом настала очередь администратора, зарегистрировавшего Кристину в номере, и охранника. Ну а затем он допер, что их смерти могут связать с ним и решил повесить все на вас с Максимом. Убить и спрятать тела, чтобы вы никогда не смогли оправдаться.

– Это Вадим звонил Максиму, – морщусь я. – Подтвердил свою догадку, что он повез меня на дачу, а сам к тому времени уже отправил туда убийц.

– Да. И когда тебе удалось удрать, он отправил еще парней. На кладбище и на твою квартиру. Максим много говорил о тебе, и когда ты пришла работать в отель, где он промышляет, он заинтересовался твоей персоной. Прекрасно знал, что ты потеряла ребенка, где живешь и прочее. С приятелем, разумеется, информацией не поделился.

– Зачем? – презрительно фыркаю я. – Он же такой удобный, есть где развлечься вдали от глаз благоверной. Урод… – шиплю сквозь зубы, а Тихон приподнимает руку с руля, а затем, опомнившись, как и я недавно, вцепляется в него так, что белеют костяшки пальцев.

– Потом я крайне неудачно воскрес, и он понял, что еще есть шанс заработать. Отсюда засада на квартире Руслана, куда я непременно бы сунулся, пытаясь свести концы с концами. Одного он не учел.

– Чего? – любопытствую я.

– Какая на самом деле ты, – произносит Тихон со значением, ставя точку в разговоре.

Будущий мэр был не сильно удивлен, когда я подошла к его столику и попросила уделить нам немного времени. Во всяком случае, гораздо меньше, чем когда он увидел Тихона живым и невредимым. По-видимому, он знает всех своих главных меценатов в лицо. И следит за их жизнями. И смертями.

Разумеется, разговор состоялся при закрытых дверях, в его штабе, где он чувствовал себя уверенно. А мы, посовещавшись по дороге, решили утаить лишь об убийствах с целью самообороны. Ни к чему такие детали. Все остальное Тихон вывалил на его голову сплошным потоком. Отдал флешку и сообщил пароль. Судя по дальнейшим действиям политика, информация на ней в самом деле имела значение.

Мирон и его коллега (неоднократно упомянутый всуе Сан Саныч), буквально за два дня нашли косвенные доказательства вины Вадима во всех убийствах. С подачи влиятельного человека им сильно помогали оперуполномоченные. В дело подшили показания свидетелей и соседей, записи с камер видеонаблюдения с жилых домов и торговых точек, на которых Вадим засветился.

Мотивы Вадима, однако, несколько извратили. В деле сказано, что он пытался убить Тихона, подменив руками Анны бутылку виски в номере на отраву. Тихон же, как ценитель напитка, по одному лишь виду и запаху понял, что что-то не так. Связался с правоохранительными органами и те, во главе с бывалым Сан Санычем, решили поймать злоумышленника, сфальсифицировав смерть Тихона. Все убитые прошли по делу его сообщниками. Цирк, конечно, но дядя Тихона смог сохранить работу, Мирон не получил выговор, а Сан Саныч даже пошел на повышение. Черт знает за какие заслуги.

Но сильнее всего политик воодушевился идеей наказать Руслана. Санкционировал смерть старушки, а ее, откровенно говоря, даже не спрашивал. Сидеть ей теперь, несчастной, в уютном зеленом спальном районе и притворяться чьей-то родственницей, пока Руслан не объявится и не получит по заслугам. Когда это произойдет и кто будет скорбеть над пустой могилой старушки в ожидании, мне, если честно, плевать. Главное, что и его алчность и манипуляции не останутся безнаказанными.

В это же время Мирон наведался в музыкальную школу. Где и объяснил директору, что прогуливала я не просто так, а по уважительной причине. Мол, проходила свидетелем по важному делу и была изолирована от общества на момент суда. Даже справки какие-то приволок. По форме, как полагается. Не удивлюсь, если он распечатал их дома по образцу из интернета. Впрочем, неважно. Претензии ко мне отпали и мне было позволено вернуться на работу.

К слову, о справках. Благодаря тому, что дядя Карелиных сохранил свое место, вчера мы с Димой смогли похоронить Максима. Семен Владиславович выдал медицинское заключение о смерти, наш друг политик поторопил выдачу официального свидетельства о смерти, отец Карелиных помог с организацией похорон и перевозкой тела. Тихон к тому моменту уже сорвался к дочери, Мирон был по уши в работе, прощание вышло скромным, но трогательным.

Незакрытым остался лишь один вопрос.

Я переминаюсь с ноги на ногу на остановке, когда напротив останавливается автомобиль Димы. Он перегибается через подлокотник, приоткрывает дверцу, и я устраиваюсь на сиденье рядом.

– Привет, кудряшка, – говорит он с теплом.

– Привет, здоровяк, – фыркаю я.

– К тебе или ко мне?

– Ко мне, – отвечаю я без задней мысли.

Дима широко и нагло улыбается, а смущенно отвожу взгляд. Вообще-то, мы договорились, что он встретит меня после работы, чтобы вместе подумать над тем, что же произошло три года назад. Тихон просил подождать пару дней, пока он не вернется, но… смысл?

– Я пересмотрел все видео с регистратора, – сообщает он, глядя на дорогу.