— Заходи, Рахманов, — позвала сидящая за столом Сергеевна.

— Извиняй, но, похоже, что все места заняты, — усмехнулся Евгений, проходя мимо меня.

Отвечать я ему что-либо не стал. Просто прошел мимо и зашёл в кабинет, закрыв за собой дверь.

— Присаживайся, Рахманов, — сказал Игнатов, и от него шло ощущение, словно он уже одной ногой за пределами этого кабинета. Как если бы дальнейшее его решение было бы уже принято. По крайней мере, он для себя что-то определённое уже решил.

— Итак, — произнесла Светлана Сергеевна, не отрывая глаз от лежащих перед ней бумаг. — Ты у нас последний, так что предлагаю закончить с этим делом побыстрее.

Она перевернула страницу и принялась читать.

— За два месяца на рабочем месте при твоём непосредственном участие было закрыто пять дел в рамках работы по муниципальным программам защиты. Так же у тебя есть очень хорошие рекомендации от Романа Павловича…

— Кто бы сомневался в том, что они будут, — язвительно фыркнул Игнатов, сложив руки на груди и покачиваясь на стуле.

— И тем мне менее не принять их к рассмотрению мы не можем, — продолжила Светлана Сергеевна. — Также не могу не отметить крайне эффектное дело Новиковой, в котором ты и Скворцова выступали против Стрельцова. Оно было взято твоим начальником по собственной инициативе, но разрешилось в итоге в вашу пользу.

— То есть я молодец? — уточнил.

— То есть тебя есть за что похвалить, — произнесла Сергеевна.

— Но у любой монеты есть две стороны, — в тон ей добавил Игнатов. — Ничего не хочешь сказать насчёт того, что твой начальник написал на тебя разгромную характеристику? Или, вероятно, объяснишь претензии со стороны начальника административного отдела? Или, может быть, о том, что ты устроил драку в зале суда?

— Так, ну во-первых, это Стрельцов мне врезал, так что с меня взятки гладки. Пострадавшая сторона тут я, — моментально ответил. — Насчёт Савина — вы и без меня знаете, что он тупой и ленивый идиот. И сделал он это только в попытке прикрыть свою задницу. А что касается начальника административного отдела, то… если честно, то я понятия не имею, про что именно вы говорите.

— А вот Гуташин отзывался о тебе крайне негативно… — начал было говорить Игнатов, но его тут же перебила Светлана Сергеевна.

— Хватит. У меня слишком много дел, чтобы я тянула сейчас эту резину, — заявила она и закрыла лежащую перед ней папку. — Рахманов, ситуация такова, что на данный момент ты самый работоспособный из всех оставшихся стажёров вашего набора. И ты остаёшься в штате по моему решению и решению начальника младшего персонала. Так что не вижу смысла устраивать это дурацкое представление.

От сидящего рядом с ней Игнатова прошла небольшая волна раздражения. Видимо, от того, что ему только испортили всё удовольствие. Особенно, когда Сергеевна, вероятно, самолично приняла то самое решение за того самого начальника младшего персонала.

А я, наоборот, был доволен.

Начальница отдела кадров быстро поставила подписи на нескольких листах, после чего протянула их мне.

— Здесь, здесь и здесь, — указала она. — Подпиши, если согласен на продление рабочего договора. Продолжительность второго испытательного срока — десять месяцев. По их истечении, если не случится каких-либо эксцессов, будет принято решение об окончательном зачислении тебя в штат.

— Если, конечно, ты не вылетишь раньше, — тут же добавил Игнатов, не удержавшись от того, чтобы не вставить небольшую шпильку.

Но мне на его попытки поддеть меня было плевать. Я поставил все необходимые подписи и спокойно вышел из кабинета с высоко поднятой головой. Всё прошло примерно так, как я и ожидал. И хорошо, что обошлось без представлений, а то с Игнатова бы сталось.

Глянув на телефон, увидел, что мне пришло сообщение, в котором содержалось несколько строчек, а также имя и фамилия. Но главное то, от кого оно пришло. Похоже, что уважаемая Екатерина Александровна наконец выполнила своё обещание.

— Есть минутка?

Роман оторвал взгляд от экрана ноутбука и посмотрел на меня.

— Опять?

— Это в каком смысле?

— Ну ты каждый раз приходишь в мой кабинет, стучишься в дверь и спрашиваешь: есть минутка?

Я попытался припомнить, так ли это на самом деле. Вроде и правда, даже вспомнил пару случаев. Но все же решил уточнить:

— Точно?

— Да вроде бы, — усмехнулся Лазарев, откидываясь на спинку кресла.

— Ясно. Так что? Есть минутка?