— Ты хотел развлечься? ТАК РАЗВЛЕКАЙСЯ ИСДОХШИМ!

Единственным оружием сейчас являлась моя правая рука, что раскалилась до красна и не воспользоваться ею в такой момент было бы несусветной глупостью. Честно сказать, я не знал, что так случится, но по какой-то причине две абсолютно различные и несовместимые техники по неизвестной причине слились в одну, породив невероятно сокрушительную силу. Сразу три источника сработали в едином ритме. Впервые на моей памяти.

Кровавый Штамм Испепеления…

Жажда, Тьма и Пламя Хаоса обратились ужасающим шлейфом, от которого завибрировал сам воздух, а правый кулак будто яичную скорлупу пробил не только защиту, но и плоть Верховного Аббадона. В последний миг затрещала не только кожа, но и кости врага, а сам он со скоростью пушечного ядра впечатался в каменную плиты под ногами.

К этому моменту Сущность Истребления прекратила действие. Ладонь вновь обхватила рукоять спаты и без какой-либо жалости клинок вонзилась прямиком в хребет врага, а следом из глотки огненного балора вырвался рык, наполненный ни с чем несравнимой агонией. Сталь Древних сделала своё дело.

Кровь Ифар’ота хлынула наружу из спины и позвоночника.

— Развлекайся, падаль! — надрывался полубезумно я, неустанно нанося удары в затылок спатой и правым кулаком, который еще был под влиянием ужасающей техники. — РАЗВЛЕКАЙСЯ!!! ТЫ ЖЕ ЭТОГО ХОТЕЛ, КЕТАР! ТЫ ХОТЕЛ РАЗВЛЕЧЕНИЯ! ТАК ДЕРЖИ! ДЕРЖИ БОЛЬШЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ! Что такое, Кетар?! Тебе разве не нравится?! — свирепо процедил я сквозь зубы, теряя крупицы контроля над собой и одним рывком перевернул тело демона физиономией к себе, а затем вонзил тому спату прямо в грудь, отчего он вновь захрипел. — Чем ты недоволен! ЧЕМ?! СКАЖИ!!! СКАЖИ, ЧТО ТЕБЕ НЕ НРАВИТСЯ!

— Признаю, ты силен, но обрадовался ты слишком рано! — хрипло расхохотался Верховный мне в лицо с напрочь раскуроченной челюстью. — Ты расслабился в самый последний момент! СДОХНИ, МУСОР!!! ЧЕЛОВЕКУ НИ ЗА ЧТО НЕ ОДОЛЕТЬ ДЕМОНА!

После потери контроля, резко начала рассеиваться вся моя выставленная защита, чем тотчас воспользовался Кетар. В руках у него вспыхнула глефа, а через миг в нос вновь ударила вонь горелой плоти. Моей плоти. Глефа вонзилась чуть левее брюха и по касательно вышла в районе ребер.

Вот только боли я совсем не почувствовал. Для неё не было места. Эмоции заполонили всё сознание.

— И это… всё?! — полубезумно рассмеялся я, продолжая наносить удар за ударом в грудь спатой и кулаком прямо по роже. — Это всё, на что ты сподобился?!

Избиение продолжалось еще несколько секунд и до ушей окружающей публики вновь донеслись наполненные агонией хрипы Ифар’ота. Для меня же пути назад не было. Жажда Неистовства поглотила всё.

— ДА! ИМЕННО ТАК! РАЗВЛЕКАЙСЯ, ГНИЛЬ! ВОПИ!!! ВОПИ, ТВАРЬ! ВОПИ СИЛЬНЕЕ И ГРОМЧЕ!!! ВОПИ ТАКЖЕ ГРОМКО, КАК КРИЧАЛА ОНА!!! ЕЙ ТОЖЕ БЫЛО БОЛЬНО! ОЧЕНЬ БОЛЬНО! МНЕ БЫЛО БОЛЬНОГО, КОГДА ТЫ УБИВАЛ ЕЁ! НАСТОЛЬКО БОЛЬНО, ЧТО НЕ ПЕРЕДАТЬ СЛОВАМИ! Я ГОВОРИЛ, ЧТО ВЕРНУ ТЕБЕ ВСЮ ЕЁ БОЛЬ! ТАК ПОЛУЧАЙ! ЗАБИРАЙ ЕЁ СТРАДАНИЯ! НЕУЖЕЛИ ТЫ ЗАБЫЛ МЕНЯ, КЕТАР! — кроме гнева, ярости и удушающей горечи более не осталось ничего и на миг остановившись, я когтистыми пальцами сорвал с головы остатки облачения, демонстрируя Верховному своё лицо. — ТАК ВСПОМНИ ЖЕ!!!

На миг на перекошенном от боли харе Кетара промелькнула еще одна эмоция и расплывшись в мерзкой и кровавой улыбке, тот продемонстрировал некое подобие довольной улыбки. Всё тело балора ныне напоминало сплошную зияющую рану, но сам он по какой-то причине продолжал обороняться.

— Выкормыш… Изувера… — неразборчиво прошелестел он. — Так вот в чем дело… Не сдох… получается… Та валькирия… твоя сучка… выходит… Что ж… тебе же хуже… сейчас сам ощутишь её боль… Сейчас поймешь, почему меня называют балором Поглотителем…

Вероятнее всего данная атака была козырем Кетара. Его рука по-прежнему находилась на глефе, а та в свою очередь продолжала торчать в моё брюхе. Вот только дело сейчас состояло отнюдь не в боли. Суть состояла в том, что я ощутил, как Верховный в прямом смысле стал поглощать через кровь мои силы, но через миг я надменно расхохотался, потому как его всасывающая мощь врага являлась невероятно слабой. Какой-то обсос Аббадона вздумал отобрать силу через поглощение у Опустошителя.

— Так это твой козырь, падаль?! — сквозь истеричный смех осведомился я у противника, а колено тотчас прижало шокированного балора крепче к земле. — Ты надеялся пожрать мою силу?! Пожрать того, кто рожден с этим?! Большего идиота я в жизни не видел! — но не это привело меня в еще большую ярость, только сейчас я понял, что именно эта падаль сделала с Фьётрой. Он сделал практически тоже самое с ней, что я делаю со своими врагами. — СМОТРИ ВНИМАТЕЛЬНО, МРАЗЬ! Я ПОКАЖУ ТЕБЕ, КАК ПРАВИЛЬНО ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ТАКИМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ! ПРОЧУВСТВУЙ ЭТО НА СВОЕЙ ШКУРЕ! ПРОЧУВСТВУЙ И СДОХНИ!!!

Впервые в глазах у Кетара я увидел тот самый всепоглощающий страх. Спата с молниеносной скоростью вонзилась тому в глотку, а через секунду левая рука с чавкающим звуком проскользнула сквозь одну из ран глубоко в грудь.

— Пожирание…

Странно это или же нет, но я абсолютно ничего не чувствовал и не слышал. Не слышал пронзительно крика врага. Не чувствовал поступающей энергии. Вторичная Жажда Неистовства была мощнее любой эйфории. Однако лишь по истончающейся туше балора я понимал, что тот умирает, а его сила неторопливо становится моей. Кетар подыхал медленно. Подыхал в агонии.