Одним лишь мысленным посылом лоскуты тьмы развеялась, и обессиленный старикан распластался на земле. Пришлось даже протянуть руку ему.

— А ты… ты не так плох, деспот, — закряхтел Грамар, принимая ладонь, чтобы встать. — Уважаешь старость, не так ли? Ну выбора у меня всё равно нет, а я еще хочу жить. Может и сработаемся.

«Он лжет!» — сходу выдала Альяна.

Конечно, лжёт, малышка, поэтому твой выход. Повтори аналогичный приём, как с той иерихонской сучкой.

Заражение Истреблением…

Руку протянул я не для того, чтобы помочь Барону, а чтобы полоснуть по ладони. Всё случилось в мгновение ока. Через открытую рану внутрь тела инферийца рванула тёмно-фиолетовая энергия Руны, отчего тот вскрикнул и вновь свалился на землю.

— ЗАЧЕМ?! ЧТО… ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ СО МНОЙ?! — с яростью выкрикнул Хтар, с ужасом глядя на руку. — Я ЖЕ СОГЛАСИЛСЯ ПОМОЧЬ!

— Теперь у тебя выбора и вправду нет. Отныне точно сработаемся, — рассмеялся весело я. — Или ты действительно считал, что мы поверим тебе на слово? Неужели я похож на идиота?

— ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛ?! — завопил испуганно работорговец, расширив от страха глаза.

— Ничего, — пожал я плечами, глядя на злорадствующего Рамаса. — Теперь твоя жизнь моя. Вздумаешь предать или же что-то выкинешь, то через пару часов сдохнешь в мучениях! И верни уже моему другу кольцо. Некрасиво брать чужое. Кстати, у тебя большой дом в Лаваларе? Мне кажется, сегодня у тебя будут гости.

— Ты… ты… ты… — угрожающе зашипел старикан, но завидев моё невозмутимое лицо резко заткнулся и с какой-то обидой спросил. — Деньги-то у вас есть? Золото там или еще что-нибудь?

— Я слышал, что у вас такое в чести, это правда? — спокойно вопросил я, а после выудил на свет с десяток огненно-красных бусин, что достались мне в наследство от Августа.

От увиденного глаза демона расширились, рот раскрылся, а сердцебиение разом участилось.

— Ты… ты вообще, кто такой? — сбивчиво прошептал Барон, с жадностью глядя на бусины, что были размером с ноготь большого пальца. — Откуда… откуда у тебя огонь Инферно?

Даже Рамас слегка приподнял брови и с каким-то недоумением посмотрел вначале на меня, а после вновь на самую драгоценную валюту мира демонов.

Да, в Инферно это было не только средство оплаты, но и средство стать сильнее, но и лишь до определенного момента и уровня.

— Я… я помогу вам! — выдохнул решительно старик, не сводя глаз с бусин. — Проведу в Лавалар. Как… как твоё имя, деспот? Как… я могу к вам обращаться? Или же мне…

— Забудь о том, что слышал наши имена ранее. Его кличут Самар, — указал я на Рамаса, который понятливо кивнул и хитро улыбнулся. — А меня… меня зови Ваерс, — представился я своим первым лживым именем, которое принесло Аделлуму и Западному Форпосту огромное количество бед. — Уяснил?

— Самар и Ваерс, — понятливо закивал старикан. — Да. Понимаю, — на миг тот замешкался и вновь скосил взор на бусины. — А может вы…

— Просто не глупи, старый пердун. Если всё будет в порядке, то оставишь при себе не только жизнь, но и заметно разбогатеешь.

— Так каков ваш план? — деловито осведомился Барон, растирая ладонь.

— Ну ты же сам хотел развлечься, — хмыкнул загадочно я. — Вот и будешь развлекаться. А мы в свою очередь посмотрим, чего стоят преторианцы Искриды.

— Ты… ты хочешь стать телохранителем префекта?! Совсем обезумел?! Тебя раскроют, а меня убьют!

— Обязательно, раскроют, — ухмыльнулся довольно я. — Но разве беглому врожденному деспоту нельзя примкнуть к инферийцам? Сдаётся мне, — предвкушающе осклабился я, — что такой телохранитель во время брачных стычек с другими Верховными ой как сгодится. Тебе так не кажется, Грамар? Или у Искриды на службе чересчур много предателей-деспотов, которые мастерски могут убивать назойливых демонов? Сомневаюсь…

— Да ты… ты… — стал запинаться от возмущения Барон, но, когда до него, наконец-то дошла суть сказанного, тот шокировано вытаращил глаза и почесав подбородок, расплылся в зловещей усмешке, а его глаза сместились на воронку. — А ты точно человек, парень?

Хороший вопрос, старый пердун. Очень хороший. Ведь после сегодняшнего дня я и сам не знаю точного ответа…

* * *

Северный пантеон.

Место, скрытое от чужих глаз.