Впрочем, невзирая на катастрофический крах Север молча терпел, а через две с половиной декады прошла весть о том, что рейтинг Неукротимых пополнился новыми лицами. Элейна из верховного клана Альвхейм и Вестар из верховного клана Нифльхейм. За свои достижения тёмная альва стала частью основной ветви, а вот наследника Криаста после дня вторжения никто не видел. Тот словно исчез.

Впрочем, львиной части Альбарры доподлинно было известно, кто на самом деле должен был стать частью Неукротимых. Просвещённые умы знали, кто именно являлся неоспоримым победителем отбора. Имя воспитанника Изувера с момента вторжения на Ванфею находилось на слуху. Его сокрушительные победы многим голубокровным не давали покоя, а магические «нарезки» воочию передавали мастерство бывшего смертника. Ученик стал достойным своего учителя. Однако пока Север и сотни иных сил втайне радовались гибели их соперника и досадной помехи, Аххеский пантеон неустанно бурлил.

Складывалось впечатление, что кто-то специально подливает масла в огонь нарастающей вражды между Аххесом и Севером. Неизвестные лица день ото дня всё сильнее распаляли вести о погибшем молодом безупречном и врожденном деспоте. Обстановка накалялась с каждым пройденным часом и лишь одни Небеса ведали, чем всё могло закончиться. Неизвестным образом смерть юного дарования взболтала мутные воды Вечного Ристалища. Вот только Хаззаки и глава Дэймон бездействовал, а наряду с ними выжидал и великий дом Ксант.

В это самое время по цветущим садам Равайна прогуливались трое разумных. Человек, феникс и полубог. Многим такая компания могла показаться чересчур контрастной, но только не для сведущих.

— Глава, почему Ксант бездействует? — недовольно вопросила Сиана, погруженная в собственные мысли. — Почему ничего не предпринимает?

Юная феникс была одной из тех, кто с неверием и ошеломлением, а в дальнейшем и с неудержимой яростью восприняла смерть воспитанника Изувера. До самого последнего момента она не могла поверить в такое проклятое стечение обстоятельств.

— Они не бездействуют, дитя, — глухо отозвался Хаймон. — Они выжидают удобного момента. Ты представить себе не можешь, каким мстительным умеет быть Данакт. Такого он ни за что не простит. Парень принёс Хаззакам и Ксанту всё на блюдце, но их наглым образом лишили заслуженной награды. Так еще и отняли жизнь того, кто многого достиг. Нет, можешь быть уверена, никто не спустит подобного. Через день, месяц, год. Да даже через десятилетие Данакт отомстит! Он умеет выжидать.

— Год или десятилетие, значит, — печально хмыкнула эмиссар, вслушиваясь в каждое слово юного феникса и полубога.

— Прошу меня простить, Валери, — вдруг повинился Хаймон. — Вам должно быть наскучили такие беседы. Сомневаюсь, что вам интересна внутренняя кухня Альбарры.

— Вовсе нет, глава, — сдержано ответила заметно бледная княгиня. — Просто мне кажется, что если всё пойдет по самому скверному сценарию, то ждать десятилетия или же годы не придётся. Всё может решиться гораздо быстрее.

— К чему вы это? — с животрепещущим интересом вопросил мужчина.

— Неизвестность пугает, глава, — с какой-то грустью просветила его женщина. — По своему опыту могу сказать, что если во всех этих событиях откроется нечто страшное и непоправимое, то неизвестная переменная может решить исход любой вражды.

— Неизвестная переменная? — почесывая подбородок, повторил полубог. — Какая именно?

— Кто знает, глава, — загадочно пожала плечами княгиня, крепко сцепив руки в замок. — Переменные бывают разные. К примеру, ситуация, новые обстоятельства, ужасающая правда или же… лицо, что способно всё решить одним махом.

— Боюсь, Данакт не так радикален, — махнул рукой Хаймон. — Он хитрый старый лис. Он агрессивен и безжалостен, но лишь тогда, когда располагает ситуация.

— Да, — невесело кивнула женщина. — Возможно, вы правы.

— Валери, ты сама не своя в последнее время, — с некой досадой заметила юная феникс. — С тобой всё в порядке?

— Не стоит переживать, Сиана, всё в порядке, — выдавила княгиня из себя теплую улыбку, ободрительно касаясь руки подруги. — Просто порой я скучаю по дому, детям, подругам и мужу.

— Понимаю вас, княгиня, — удрученно пробормотал Хаймон. — Но работа и обстоятельства прежде всего.

— Вы вновь правы, глава. Вашей прозорливости многие бы позавидовали.

— Как я понимаю, ваш супруг еще не возвратился из своего странствия?

— Зеантар как ветер, — с толикой улыбки ответила Валери. — Муж не может находиться долго не одном месте, как бы мы его ни просили. Он постоянно в странствии, постоянно что-то делает. Он жуткий непоседа… Может сейчас оно и к лучшему, что он отсутствует.

— Жуткий непоседа, — мягко повторил полубог. — Если бы кто-то так отзывался о наших оберегах, то жизнь такого разумного была бы незавидной и слишком короткой.

— Вашим оберегам несколько тысяч лет, а мой муж не так стар, — усмехнулась тепло женщина. — Хотя по меркам Земли он переступил пожилой возраст, если не сказать больше.