— Не понял, — изогнул я бровь.

— Мы заменим ушедших земных богов! — с таким воодушевлением выдала она, что я аж челюсть выдвинул вперед от удивления.

Сменить пантеон? Серьезно? Вот так просто, по щелчку пальцев? Знал, что боги способны на многое, но чтобы такой плевок в сторону верующих, нуждающихся в их благословении денно и нощно…

Пожалуй, такое вполне подходило под категорию нарушения норм морали. Но куда больше меня заботили дела, которые эти двое могли наворотить, обживаясь на Земле и, соответственно, последствия. Как-то… становится даже немного жаль мирских святош. Тех самых, которые всего-то навсего цены на свечки завышают. Да и простых людей, побежавших на поклон к этой неуравновешенной парочке.

— Не назвал бы эту идею положительной, — сразу предупредил ее, а заодно и людей обезопасил. Мало ли, передумает… — Насколько я знаю, ваши силы напрямую зависят от числа и набожности ваших верующих. И так уж вышло, что хоть боги и покинули этот мир, они многое оставили после себя. Так что вряд ли вам удастся приобщить их к новому пантеону, не закопав при этом останки прежних.

Элрик, на удивление, проявлял благоразумие, достойное юстициара, ибо терпение и умение держать язык за зубами — одни из важнейших добродетелей. Мужчина просто переводил взгляд с меня на богиню и обратно, не забывая при этом задумчиво хмыкать и делать такой вид, как будто всё понимает. Уверен, это было не так.

— А кто говорит о разрушении прежних устоев? — усмехнулась блондинка.

Та-а-ак…

— И что вы задумали?

— Облачиться в тех, что уже снискали свою славу у народа, — огорошила меня Талия. — Вот так вот!

Богиня щелкнула пальцами, и ее простенькое белое платье с глубоким декольте и не менее глубоким разрезом в области бедер преобразилось в льняную рубашку с рукавами-фонариками и алый сарафан. На ушах повисли жемчужные серьги, на шее — разноцветные бусы. Голову покрыл яркий кокошник.

— Например, в Славу, — осклабилась девушка и покрутилась на месте, вселяя в меня еще больший ужас. Не тот ужас, что во тьме пугает до усрачки, а нечто ближе к стыду. Причем стыд я отчего-то ощущал за себя. Странное чувство…

— Тогда ты малость… перемудрила, — скривил губы. — В пантеоне Святой Троицы в почете аскетизм, а не… не вот это вот всё.

— А дальше я уж как-нибудь сама разберусь! — махнула она на меня рукой. Модный приговор, короче говоря, не удался.

— Значит, Эзраил собрался косить под Рода? — догадался еще до того, как богиня снова открыла рот. — Не слишком ли большая высота для такого проходимца, как он?

— Спешу тебя заверить, Даггер, что наши мнения об Эзре в чем-то схожи. Он тот еще мерзавец. Но гадить в колодец, из которого намеревается пить, не собирается.

— И на том спасибо, — с глубоким вздохом решил я закончить этот цирк с переодеваниями. — Если это все новости, которые ты намеревалась мне сообщить, Талия, то, считаю, нам пора прощаться.

— Уверена, мы еще не раз пересечемся, — напоследок произнесла Талия, посерьезнев. — Но разве ты не хочешь, чтобы я сняла печать?

— Пусть останется. На память о моих достижениях.

На самом деле, я просто хотел рано или поздно встретить тех, внутри кого хранились частицы моей души. Если кем-то из них окажется проходимец, я покончу с ним без зазрения совести. За остальными же буду приглядывать. К сожалению, печать на спине — единственная метка, по которой я способен определить носителей. Уловить собственную ауру практически невозможно хотя бы потому, что она наполняет меня самого.

Кивнув, богиня испарилась.

Может, остепенятся на новом месте, чем черт не шутит? Кататься тут будут как сыр в масле, являясь единственными богами. Не лжепророками, как Демура, но за ними тоже придется приглядывать одним глазом. Почему-то мне казалось, что за их деяния я так же несу ответственность.

— Талия? — наконец-то обрел голос юстициар, до недавнего времени не проронивший ни слова. — Это была та самая Талия, которая отправила тебя в Преисподнюю?

— Куда-куда отправила?.. — прищурился. — Хотя ладно. Поговорим в более приятной обстановке.

И мы двинулись вперед, по центральной площади собора и дальше в город. По битой дороге и осколкам стекла, минуя обломки здания. Но едва вышли за покореженные ворота, впереди раздался отчетливый шум машин.

— Ну что еще?.. — уже раздраженно процедил сквозь зубы, а затем вдалеке показались четыре внедорожника, мчащиеся к нам на всех парах и не сбавляющие скорость даже на опасных поворотах.

— Это что за тварь?! — мгновенно встал Элрик в боевую стойку, чем непроизвольно вызвал на моем лице сочувствующую улыбку.

Сам был в похожей ситуации. Понимаю, как это выглядит для иномирца.

— Отринь страх, юстициар. Это всего лишь кареты.

— Без лошадей?!

— Лошадей у них много, — всё же не удержался я от издевки. — Вот только они внутри. Около ста двадцати в одной такой карете.

— И как в нее помещается столько лошадей?! Вы издеваетесь?!

— Вовсе нет.