Стемнело. Ещё через час я увидел, как в проход, почти сразу за преграду, кинули несколько кусков мяса. Я это наблюдал визорами камер паука, недвижимо стоявшего в темноте. Из-за края прохода выдвинулось лезвие полированного ножа, а в отражение смотрели внимательные глаза. Я ждал. Пробовали быстро высунуть и всунуть обратно голову на палке. Я со своим пауком отлично повеселился и такого добра было по округе предостаточно. Затем выпихали худого, покрытого гематомами и завёрнутого в драное тряпьё треля, при этом сделали это резко, снарядив в каждую дрожащую руку по здоровенному копью. Я просто смотрел.

Трель орал, делал воинственные позы и ещё минут десять угрожал сразу двумя копьями, но ни волка, не агрессии серебряно-золотой машины вызвать не удалось. Быстрой молнией метнулся лучник, пересекая проход и внутрь полетела горящая стрела с намотанной тряпкой. Наконечник бессильно цокнул по броне Захватчика. Стрела упала на пол, освещая глубину чёрного прохода. Ещё один бросок отчаянного стрелка и реально парень молодец. Он положил стрелу в потолок, а она упала на корпус и горела сверху машины. Паука делали для боя в горящих отсеках, под огнём плазмомётов, раскалённых атмосфер необитаемых планет и пылающей кислотной крови червей. Что бы костёр из стрел повредил Захватчику, его нужно палить лет триста, но я оценил мастерство стрелка.

Вскоре все осмелели. Вначале выползли обычные войны, а затем Восходящие. В паука кидали камни, копья и руны. Я оставил только фронтальную часть силового щита, которая отлично справлялась с тем, что долетало. Как оказалось, плёнка барьера была далеко не проста. В храме говорящей Головы преграда отлично пропускала огненные руны Нимфеи, выстрелы из Дефендера и руну-лодку, а я был уверен, что преграда пропускает все руны, но оказалось нет. Пару раз Восходящие отправляли что-то, и очень неслабое, что взрывалось на преграде, вызывая суету и поток взрослых обзывательств в сторону запускающего. Судя по всему, была какая-то градация. Что пролетало внутрь, паук мог сдерживать годы, а сильные руны фильтровал сам барьер.

Подошло и начальство, принимая доклады от подчинённых и выслушивая пламенные речи в лицах. Внимательно изучало целый костёр, разведённый из огненных стрел под ногами Захватчика, и думало.

Бум! Я специально поставил замедлитель на последнем выстреле реактивного гранатомёта на четверть секунды задержки. Граната снесла голову Танаану, пролетела немного и грохнула в воздухе, раздавая целое облако осколков. Аборигены прыснули в стороны из видимости прохода. Остался только труп главного начальника без головы и дрожащий от страха трель с двумя копьями. Про него, наверное, все забыли, и никто не разрешил ему уйти и сложить оружие. Оборванец остался, грозно направив в сторону многоногой машины дробно трясущиеся наконечники.

Минут пять мне угрожали заточенными железяками, а потом послышались крики, раздававшиеся вне зоны видимости. Бедолага медленно положил копья и боясь всем своим видом, начал уволакивать труп начальника, дёргая как собака, всем телом. Трель был тщедушный и мелкий, а танаан здоровый, но он сделал это. На этом суета завершилась, а аборигены, судя по всему, ушли на новое совещание. На входе оставались два здоровых куска мяса, за которыми я сходил. Приложил локоть, чтобы убедиться в отсутствии токсинов. Который побольше, отдал Плешивому, а поменьше зашвырнул в глубину тоннеля, где у нас найтволки живут. По метнувшемуся силуэту понял, что подарочек принят.

Прошло два дня. Ко мне пока никто не лез, а потом я услышал на глобише:

— Эй, герой, я подойду?

— Подходи, — разрешил я незнакомцу.

Глобиш был абсолютно чистый, такой же точно, как у меня и у остальных Космо. Ещё без акцента говорили некоторые дикари, учившие язык руной или когда в семье один из родителей был колонистом. Склизкая говорила почти без акцента, а вот Шторм говорил с акцентом, хотя учил Глобиш целенаправленно.

Подошел человек. Он был в одежде аборигенов, но очень нарядной, не бронированной, как у танаана и его помощника, а просто пышной. По лицу сразу было понятно, что землянин. Внешность ближе к евро, с небольшой примесью афро. Кожа чуть смугловата и основным признаком крови был широкий, приплюснутый нос.

— Меня зовут Алехандро. Я теперь тут за главного, но не на долго. Я фламин. И да, я теперь не космо. И нет, не разругались. Сам ушёл. Но мы расстались друзьями, если так можно это назвать. Теперь у меня новый дом и новая семья. Так бывает.

— Бывает, — я легко согласился.

Как я понял, это помощник Рикса народа. Странно что землянин, но всё может быть. Довольно высокая должность. Он осмотрел меня, грязного, потрепанного, но без признаков измотанности и явных признаков недоедания. Коснулся взглядом моего висевшего на ремне штурмового комплекса и пистолета, прищурившись, глянул в глубину, где замер Захватчик. Наверняка у него было ночное зрение. Я дал команду симбионту. Паук сделал шаг, и приветливо кивнул роторной турелью на хвасте. Алехандро, поняв намёк, усмехнулся уголками рта и сказал самым дружелюбным тоном:

— Послушай, я не знаю как ты протащил туда машину, но, если ты умеешь отключать пленку, с твоей стороны лучше будет это сделать. Поверь, помощь земной колонии будет здесь не раньше, чем через неделю. В этих местах нельзя летать и десантировать группу с Грифона не получиться. Здесь даже нормально на глайдере не проскочишь, только пешком. Это километров семьдесят. С боем. А это уже все две недели. Выходи. Даже машину можешь внутри оставить.

— Послали парламентера? — улыбнулся я, стоя в метре от мужика, смотря ему в лицо, но между нами был защитный барьер.